История русской армии

За высылкой на переправы через Одер дивизии Румянцева (12 тыс.), в строю русской армии было 42 тыс. человек при 240 орудиях. У пруссаков было 33 тыс. и 116 орудий.

Фридрих обошел русскую позицию с тыла и вынудил нашу армию дать ему сражение с перевернутым фронтом. Кровопролитное цорндорфское побоище 14 августа не имело тактических последствий. Обе армии разбились «одна о другую». В моральном отношении Цорндорф является русской победой и жестоким ударом для Фридриха. Тут, что называется, «нашла коса на камень» – и прусский король увидел, что «этих людей можно скорее перебить, чем победить».

Здесь же он испытал и первое свое разочарование: хваленая прусская пехота, изведав русского штыка, отказалась атаковать вторично. Честь этого кровавого дня принадлежит латникам Зейдлица и тем старым полкам железной русской пехоты, о которых разбился порыв их лавин… Русской армии пришлось перестраивать фронт уже под огнем. Правый и левый ее фланги разделялись оврагом. Обходной маневр Фридриха припирал нашу армию к реке Митчель и превратил главную выгоду цорндорфской нашей позиции (наличие естественной преграды перед фронтом) в чрезвычайную невыгоду (река очутилась в тылу).

Со стороны Фермора, совершенно не управлявшего боем, не было сделано ни малейшей попытки согласовать действия двух разобщенных масс, и это позволило Фридриху обрушиться сперва на правый наш фланг, затем на левый. В обоих случаях прусская пехота была отражена и опрокинута, но, преследуя ее, русские расстроились (особенно «шуваловцы») и попали под удар прусских конных масс.

У нас кавалерии почти не было (всего 2700, остальные при Румянцеве). К концу сражения фронт армий составил прямой угол с первоначальным фронтом, поле битвы и трофеи на нем были как бы поделены пополам. Наш урон – 19 500 убитыми и ранеными, 3 тыс. пленными (все переранены), 11 знамен 85 орудий, 54 процента всей армии. В строю Обсервационного корпуса из 9143 осталось всего 1687. У пруссаков – 10 тыс. убитыми и ранеными, 1500 пленными, 10 знамен и 26 орудий – до 35 процентов всего состава.

Стойкость русских Фридрих II поставил в пример собственным войскам, особенно пехоте («… мое жалкое левое крыло бросило меня, бежало, как старые б…»).

Притянув к себе Румянцева, Фермор мог бы возобновить сражение с большими шансами на успех, но он упустил эту возможность. Фридрих отступил в Силезию, Фермор же задался целью овладеть сильно укрепленным Кольбергом в Померании.