Четвёртая зеркальная война

Её попытаются либо использовать, либо уничтожить – ни один из вариантов не внушает оптимизма.

– Нам нужно в Мёртвую сеть… и ниже. Брауни нужна помощь других ИИ, пока всё не пошло в разнос! Ты…

– Можешь на меня рассчитывать! – закончил я за напарника и чуть нервно погладил Хугина.

На фоне слов Глагола я задумался: что я могу противопоставить отражениям или Брауни, если всё пойдёт плохо? Силу иммунитета к воплощениям? Способности? Хугина? Даже не смешно! Хотя… Имелся параметр, который соответствовал одному из Статов и который я прокачивал ещё до прихода Становления: Удача! Так почему бы… Открыв окно статов, я перевёл все 198 единиц Синтетической Веры в Удачу.

Система на миг подвисла, явно охреневая от подобного дисбаланса, а затем игровая Удача и прокаченный мной ранее параметр слились, выдав:

«Удача: + 59% (от естественного параметра)».

А затем ещё одно сообщение:

«Открыто легендарное достижение:

“Ставка на зеро”.

Описание: Вы вложили всё в Удачу! Вы преодолели прошлый рекорд (78 ед), вложив 198 ед.

и став самым удачливым безумцем в “Становлении”. Теперь каждое ваше действие обречено на успех. Но хватит ли этого, чтобы пройти по пути “Становления”?

Добавлена внеклассовая одноразовая способность: Удача любит безумцев!

Описание: Обратить одну свою неудачу в оглушающий успех! (Исполнение за счёт Веры “Становления”.)»

Эм… неожиданно. И щедро. На несколько мгновений я даже проникся уважением к Становлению – всё же халяву я люблю! Вот только как-то уж больно расплывчато звучит… Но всё равно неплохо! Жаль только, способность у меня эта надолго не задержится.

По округе разнёсся мелодичный звон стекла, которое давно разбилось, и теперь осколки хрустели под давлением чьих-то незримых шагов. Глагол мгновенно напрягся, так же как и Брауни закрутила головкой пытаясь определить источник звука. Вот этот звук я отчётливо помнил: стая осколков вышла на след.

Мы с напарником переглянулись. Зеркально-ледяные коридоры замелькали в ускоренном темпе. Подошвы выбивали ледяную крошку и заставляли трескаться зеркала.

Взгляд скользил по мутным картинкам жизни за зеркалами от чего голова начинала болеть. Но напарник уверенно выбирал путь и менял направление, перепрыгивая на стены, поворачивая в провалы или огибая туманные островки. Вот только звук бьющегося стекла приближался с неотвратимостью надвигающегося цунами.

А затем позади из-за поворота вырвалась первая тварюшка и, проскользив по полу, впечаталась в стену Лабиринта.