Четвёртая зеркальная война

Только в этот момент я окончательно выдохнул… Если бы Семёныч о чем-то догадался, то это означало бы не только риск раскрытия вторжения в Зазеркалье, но и то, что мне придётся делать со старым товарищем что-то сильно нехорошее!

За пиво расплатился Глагол, и мы вновь оказались в такси… Вот только перед выходом мы перестраховались и использовали прибор для стирания Мимолётной Веры. На отрезке времени до минуты он стирал воспоминание подчистую, тут же прошло минут десять-пятнадцать – стирание не полное, но теперь для Семёныча мы будем не более чем расплывчатый образ.

Охота на самого себя становилась слегка абсурдной.

И уровень абсурда вырос ещё на пару градусов, как только такси остановилось у девятиэтажки в спальном районе города. Я знал эту девятиэтажку – в ней жила Маша…

– Получается, в Зазеркалье мы вместе? – растерянно обернулся я к Глаголу.

– Не сравнивай себя и отражение, – напарник был серьёзен. – Это другая личность. Другой человек. С другими мыслями и целями. Это твой дальний… очень дальний родственник.

Которого нужно убить!

Проще сказать, чем сделать. Ведь интересно, по какому пути мне нужно было пройти, чтобы оказаться здесь? Что пережить и что совершить? А теперь мне предстоит уничтожить своего… брата?

Мысли промелькнули, пока мы поднимались на нужный этаж, и застыли на точке: что делать, если я встречу Машу? В ответ на короткую трель звонка дверь открылась и…

– Папа! Ты сегодня рано! – и ручки девочки лет восьми-девяти крепко обняли меня за пояс.

 – Мама с Юлей ещё в больнице! А кто это с тобой? – заметив Глагола, девчушка тут же спряталась за мной.

– Это друг… дорогая, – хрипло отозвался я, чувствуя, как по коже проносится стадо мурашек, а ноги готовы прямо сейчас либо подкоситься, либо унести меня отсюда.

– А что у тебя с голосом? – больше не обращая на напарника внимания, девочка чуть ли не силой втащила меня в прихожую.

Уютное помещение, с обоями в цветочек, вешалкой и подставкой под обувь, где меня ждали тёплые тапочки.

А так же фотографии… Мы с Машей в обнимку на фоне какой-то больницы. Между нами та самая девчушка в платьице, держащая меня сейчас за штанину. На руках Маши белый кулёк на который девушка смотрит полным тепла и счастья глазами.

– Всё в порядке. Немного простыл, милая, – отвечал и раздевался я в полутрансе.

– Как тебя зовут, малышка? – привстав на одно колено, обратился к девочке Глагол на идеальной инверсированной речи с обаятельной улыбкой.