Два адмирала

Вскоре около него послышался шорох, и взоры его остановились на родной дочери, Милдред, девятнадцатилетней девушке замечательной красоты.

– Я слышала, что вы кого-то звали, отец, – сказала она, глядя внимательно и беспокойно на своего отца, будто удивляясь, что он так рано успел уже подвергнуться своей обыкновенной слабости. – Что вам угодно?

– Бедный Вичекомб! – произнес Доттон. – Он взобрался на утес нарвать тебе букет цветов, и… я боюсь…

– Что с ним сделалось? – спросила Милдред дрожащим от ужаса голосом, меж тем как яркий румянец на ее лице сменился смертельной бледностью.

 – Нет, нет, он не мог упасть!..

Доттон опустил голову, тяжело вздохнул и, казалось, начал мало-помалу приходить в себя. Он собирался уже встать, как услышал приближающийся топот, и вскоре за тем сэр Вичерли Вичекомб показался на своей спокойной лошадке, тихо приближаясь к сигнальной станции. Ничего не было обыкновеннее, как видеть баронета рано утром на утесах; но весьма редко случалось, чтоб он совершал это путешествие без провожатого.

Лишь только Милдред увидела баронета, которого, казалось, знала весьма хорошо и с которым обращалась с доверчивостью признанной любимицы, как радостно воскликнула:

– Сэр Вичерли! О, какое счастье, что вы приехали! Но где же ваш Ричард?

– Доброе утро, милая Милли! – весело отвечал баронет. – Счастье или нет, а я здесь и, признаюсь тебе, мало чувствую удовольствия, слыша, что первый твой вопрос касается слуги, а не господина.

Я послал Дика[1 - Дик, сокр. Ричард (Примеч. перевод.).] за викарием. С тех пор как умер мой бедный брат, господин Ротергам делается для меня более и более необходимым.

– О, дорогой сэр Вичерли!.. Господин лейтенант… Вичерли Вичекомб… который был так опасно ранен… в выздоровлении которого все мы принимали такое участие…

– Да что с ним случилось, дитя мое?

– Там, там… утес!.. утес! – прибавила Милдред, лишаясь способности говорить.

Девушка с ужасом указывала на пропасть, и добродушный баронет начинал понимать, в чем дело; несколько слов Доттона пояснили ему окончательно случившееся.

Он сошел с лошади с удивительной для его лет быстротой и начал советоваться о средствах к оказанию помощи. Между тем никто из них не решался взойти на край утеса, который возвышался почти перпендикулярно над самой оконечностью мыса и был страшен при одной мысли о пропасти, которая под ним находилась.