Два адмирала

Жаль, что вы не наш, молодой человек, – прибавил он, обращаясь к моряку, – хотя случайно и носите наше имя; впрочем, человек не отвечает ни за свое рождение, ни за свою родину.

В продолжение всего утра с мыса решительно не было видно моря, на нем лежал густой туман, покрывая все пространство, обнимаемое глазом, одним белым облаком. Легчайшие частицы его сначала носились вокруг мыса, который поэтому и не мог быть виден с моря на далеком расстоянии; но скоро все эти частицы осели в одну массу, возвышавшуюся до двадцати футов от поверхности моря.

Еще было довольно рано, но солнце грело уже так сильно, что большая часть верхних слоев тумана мало-помалу исчезла, воздух совершенно очистился и прояснился, и в нем весьма легко можно было видеть предметы на расстоянии нескольких миль. Скоро опытный глаз Доттона заметил выше поверхности тумана верхний парус судна.

– Посмотрите, сэр Вичерли, посмотрите, господин Вичекомб! – закричал он, указывая на отдаленный парус. – Или я вовсе не знаю положения бом-брамселя военного корабля, или готов держать пари, что королевский парус приближается к нашему рейду! Однако для столь легкого паруса, господин лейтенант, такой бом-брамсель, кажется, слишком велик?

– Не забудьте, господин Доттон, что он принадлежит двухдечному судну, – отвечал молодой моряк.

 – Теперь, когда судно повернулось боком, вы можете отдельно рассмотреть его фок- и грот-мачты.

– Вот и другой парус! – закричал снова Доттон, указывая пальцем на восток. – Если только я не ошибаюсь, он одинаков с первым.

О, как приятно видеть моим глазам, что наш забытый рейд снова начинают посещать. Но что это за суда такие? Вероятно, крейсеры, посланные к берегу с какими-нибудь депешами.

– А я вижу и третий, вон там, на востоке, – заметил насмешливо Вичекомб, указывая в свою очередь на двух незнакомцев, которые подымались к сигнальному домику по тропинке, идущей от самого берега. – Вероятно, эти господа находятся на службе его величества и сошли с тех судов, которые виднеются в море.

Доттон с первого взгляда удостоверился в справедливости этого предположения.

Когда незнакомцы сошлись вместе, один из них, появившийся перед нашими зрителями последним, пошел вперед; его лета, решительность, с которой он шел, словом, все заставляло обоих наших моряков предполагать, что это командир одного из показавшихся судов.

– Доброе утро, господа! – сказал он, подойдя на такое расстояние, что его приветствие могло быть услышано обществом, находившимся у сигнальной мачты.