Два адмирала

– Мне кажется, – сказал он смеясь, – что нам, молодым людям, непременно надо побывать на утесе и покачаться там на веревке из-за какого-нибудь цветочка, чтобы возбудить участие мисс Милдред, тогда она, может быть, и нас защитила бы во время нашего отсутствия от всяких нападок.

– Я надеюсь, сэр Вичерли, что я не сказала ничего вам неприятного, – возразила Милдред с чувством, и краска, разлившаяся по ее лицу, сделала ее еще прекраснее. – Я хотела только сказать, что господин Вичекомб не способен носить чужое имя, не имея на него права.

– Милое мое дитя! – сказал баронет, взяв опечаленную девушку за руку и целуя ее в щеку с отцовской нежностью, – тебе трудно обидеть меня, будь уверена, что я даже готов уступить молодому человеку оба мои имени, если только ты этого желаешь!

– Ведь и я хотел только сказать, мисс Милдред, – снова сказал Том, опасаясь, что он зашел слишком уж далеко, – и я хотел только сказать, что господин Вичекомб – безвинно, может быть, сам не зная как, получил оба имени, которые так долго принадлежали одной из древнейших и почтеннейших фамилий Англии.

Тут Том остановился, желая подыскать название, которое было бы наиболее точным, как баронет прибавил:

– Filius nullius – вот настоящее слово. Том, я слышал его из уст твоего покойного отца.

Том вздрогнул и со страхом осмотрелся, будто желая увериться, не подозревает ли кто-нибудь истину.

– Filius nullius, мисс Милдред, вполне выражает то, что я хотел сказать, – человека без законного происхождения. Мне говорили, что в колониях весьма обыкновенно принято принимать имена наших знаменитых фамилий и потом выдавать себя за их родственников.

– Я никогда не слышала, сэр, ни одного слова от господина Вичекомба, из которого можно бы было заключить, что он считает себя родственником вашего дома, – отвечала Милдред спокойно, но решительно.

– А слышали ли вы когда-нибудь, мисс Милдред, чтоб он сказал, что он нам не родня?

– Нет, я этого никогда не слышала, сэр.

Приход сэра Джервеза Океса прекратил этот разговор. Вице-адмирал был, по-видимому, в самом веселом расположении духа.