Два адмирала

– Я уверена, что сэр Джервез не пьет вина более того, сколько оно может быть полезно уму и телу, – заметила миссис Доттон с поспешностью, в которой тотчас же начала раскаиваться.

– О, разумеется, нет! Джервез Окес умерен, как самый строгий отшельник, а между тем у него есть такая способность казаться пьющим, что он любому четырехбутыльнику будет приятным сотоварищем. Как он это делает, я не могу вам сказать, но у него выходит это так ловко, что он едва ли лучше победит врага на открытом поле, чем своих застольных противников заставит покатиться под стол.

Миссис Доттон со вздохом отошла к окну, стараясь скрыть свою бледность. Между тем адмирал Блюуатер спокойно сел подле Милдред и пустился с ней в длинные рассуждения.

– Я надеюсь, миледи, – сказал он, – что вы, как дочь моряка, будете снисходительны к болтовне собрата вашего батюшки. Мы, вечно заключенные в свои каюты, бедны идеями и худо знакомы со многими предметами, а говорить поминутно о ветре и волнах наскучит даже и поэту.

– Как дочь моряка, сэр, – отвечала Милдред, – я уважаю звание своего отца, а как дочь Англии я высоко ценю храбрых защитников нашего острова. Но я сомневаюсь, чтоб моряки имели менее предметов для разговора, чем другие.

– Ваше мнение меня очень радует, миледи, потому что, если вы позволите только быть с вами откровенным, не как однодневному знакомому, а как другу многих лет, да и почему же, право, не быть этому? Мои чувства говорят мне, будто я давно уже вас знаю, хотя я и уверен, что мы прежде никогда не встречались.

– Может быть, сэр, это служит знаком того, что мы впоследствии будем долго знать друг друга, – сказала Милдред с пленительной улыбкой, чуждой всякой хитрости и расчетов. – После этого я надеюсь, что вы будете откровенны со мной.

– Если так, то я, под опасением сделать величайшую ошибку, скажу вам просто, что «мой племянник Том», как говорит сэр Вичерли, вовсе не увлекательный юноша, и я надеюсь, миледи, что на него смотрят здесь все теми же глазами, как и пятидесятилетний моряк.

– На это, сэр, я могу вам отвечать только как девятнадцатилетняя девушка, – сказала Милдред, смеясь, – и потому скажу вам, что эта девушка вовсе не видит в Томе Адониса или Кричтона!

– О, как я рад это слышать! – воскликнул Блюуатер. – Ведь на его стороне и без того страшное преимущество. Он, как я слышал, наследник баронета?

– Кажется, что так.