Землемер

После этого мы опять замолчали. Я воспользовался этим молчанием и стал рассматривать моего краснокожего собрата. Первое, что мне бросилось в глаза, это было полное вооружение индейца. Нож, карабин и другое оружие грозно показывалось из-за пояса и из-за плеч. Однако он не был разрисован и носил обыкновенную сорочку. Лицо его было суровым, как у всех краснокожих воинов. Ему было больше пятидесяти лет, и поэтому черты его начинали блекнуть, но он был еще бодр. По всем приемам его можно было понять, что он долго жил между образованными.

Хотя меня мало беспокоило это новое знакомство, однако приходила иногда мысль сравнить мое охотничье ружье с его карабином, и я поневоле сознался, что оружие его несравненно лучше моего и что мне будет плохо, если он вздумает из-за дерева пустить в меня пулю. Эти опасения приходили мне в голову, так как я не раз слышал о подобных происшествиях.

– Как поживает старый начальник? – спросил вдруг индеец, не поднимая даже глаз, устремленных на дорогу.

– Старый начальник?.. Кто это?.. Ты говоришь о Вашингтоне?

– Нет… о вашем отце.

– О моем отце?.. Разве ты знаешь генерала Литтлпейджа?

– Немного. Послушайте: ваш отец и вы (он поднял два пальца) – вот вы. Кто видит одного, видит другого.

– Странно!.. Разве ты знал, что я буду здесь?

– Знал. Я говорю часто о старом начальнике.

– А давно ли ты видел моего отца?

– Я видел его во время войны. А слышали ли вы когда-нибудь о старике Сускезусе?

Я слышал про это имя от офицеров нашего полка.

Говоря про какого-то индейца, они произносили это имя. Мне известно, что этот индеец оказал большие услуги, особенно в двух северных кампаниях, но когда я соединился с корпусом, его уже не было.

– Как же… знаю, знаю! – ответил я, дружески взяв его за руку. – Кажется, ты был знаком с моим отцом еще до последней войны?

– Да, да – в старую войну мы познакомились. Генерал был еще тогда молод, как ты.

– Как тебя зовут? Онеида?

– Не Онеида, а Онондаго… Трезвое племя… да у меня много имен, то одно, то другое.

Бледнолицые зовут меня Бесследным, потому что не могли найти где я скрываюсь, а воины зовут меня Сускезусом.

Глава VIII

Люблю смотреть на эти деревья, переплетающие, в дикой свободе, свои ветки над дорогой! На эти прозрачные ручьи, текущие посреди свежей зелени лесов. Цветы растут во множестве и наполняют ароматом места, до которых никогда не дотрагивался заступ.