«Жить в двух мирах»: переосмысляя транснационализм и транслокальность

Такие рабочие места, как правило, передаются «из рук в руки» от друга к другу или от родственника к родственнику, или же прежний дворник даже может «продать» место своему преемнику.

В этой связи рациональный «расчет», упомянутый Пайн в связи с польскими мигрантами, актуален и для моих кыргызских информантов. Однако, в отличие от случая Пайн, для моих информантов ценность работы не исчерпывалась вышеприведенными доводами. Из разговоров с Кайратом и Альбиной понятно, что каждый из супругов приписывает своей работе в России особый более-чем-экономический смысл.

Для Альбины этот смысл заключается в том, чтобы у нее были, по ее словам, «заботящиеся о здоровье» пациентки, которые бы следовали ее врачебным указаниям:

«В России [пациентки] обязательно придут раз в месяц обследоваться, просто для профилактики. А в Кыргызстане всегда оставляют до последней минуты, когда уже проблемы есть. Они даже не хотят платить за УЗИ. Они говорят: „можно я только это лекарство буду принимать, мне на другие не хватит“. Вот так это в Баткене.

Я все равно буду там работать в будущем, но меня это пугает, потому что я уже привыкла здесь. Здесь я могу взять все нужные анализы. Могу послать женщину на передиагностику, если надо».

Ценность, которую Альбина извлекает из своей работы, произрастает из уважения и одобрения, выражаемого пациентками, а также из чувства, что ее клиника встроена в надежную, эффективную систему. Одна из повторяющихся жалоб медицинских работников в Баткене – это как раз отсутствие системности: чувства, что врач может принимать решения на основе достоверных диагностических данных.

Для Кайрата, чувствовавшего, что его знаниям и прежнему статусу на работе в России не отдают должное уважение, ценность труда заключалась в другом: а именно в возможности работать честно, без необходимости «давать или брать» (взятки), и со временем стать мастером – специалистом своего дела. Позже в беседе, часть которой я уже цитировала, Кайрат вернулся к вопросу работы после долгого отступления на тему дома, строящегося в Баткене.

Смысл работы в России – не только рациональный расчет, утверждал Кайрат. Напротив, это именно чувство честного заработка за труд на пределе физических и психологических сил. Переключаясь с кыргызского на русский и обратно, Кайрат (прерываемый неуверенными возражениями Альбины) объяснил:

Правда, чтобы работать чисто от души, в поте лица (пешина тери менен), на совесть, понимаешь? Это ну как… честно заработанные деньги. Мы, правда, работаем.