Палач желаний

Я бы даже сказал огромный, который только и занимается тем, что размещает новости, статьи и прочий информационный мусор о тех или иных Критиках в разнообразных, даже сомнительных СМИ. Интернет, телевидение, радио, газеты… чуть ли не на заборах. А определённые программы следят за набором Веры и при необходимости корректируют эмоциональный фон статей, дабы Вера была максимально выгодного эмоционального окраса, или вовсе удаляют, дабы не перегрузить Критиков.

Возвращаясь к Рабочей Вере – это Вера, которую Критики получают из СМИ, эдакий фарш из множества фрагментов Мимолётной, Бытовой и Истинной Веры, привязанный не к человеку, а к организации, поэтому её не разделяют на составляющие, а усредняют – это упрощает её восприятие.

Это помогает лучше её распределять между работниками. И это делает легче работу с ней – нет страха, что тебя забудет кто-то близкий или родной. Если брать соответствие, то единица РВ приблизительно равна единице Истинной Веры по силе воплощений, при этом по качеству и длительности соответствует одной Мимолётной Вере.

И пусть мощность РВ выглядит внушительно, но так принято лишь для удобства: единица – минимум, необходимый для воплощений. Мне, как стажёру, доступно порядка трёх единиц Рабочей Веры, которую я могу тратить на вылазках, и мне её восстановят средствами Критиков. Поэтому грех жаловаться.

Но имелась и в этой бочке мёда ложка дёгтя. Разбрасываться Рабочей Верой просто так не получится – восстанавливается она даже со всеми ресурсами Критиков о–о–о–очень долго.

Даже мои 3 РВ при полном сжигании возвращаются примерно за полтора дня – всё же это складывается из Веры людей. И это в первый раз. В последующие разы, если они следуют друг за другом, время увеличивается. Порой в несколько раз, так что человек без Рабочей Веры или с её крохами может сидеть неделями. Что тоже неудивительно: данные, что используются для восстановления Веры, имеют свойство надоедать массовому зрителю и читателю даже с учётом сгорания Веры при использовании. Поэтому приходится экономить…

Я огляделся: всё точно так, как и описывало название картины – тёмная комната, пропахшая дымом, сыростью и едкими испарениями. За столом с ретортами в окружении книг сидит старец, что-то активно изучая в своих записях. С улицы слышан едва различимый крик, источник которого не разглядеть сквозь мутные окна. Не особо красиво, но довольно атмосферно, так и тянет пойти прогуляться. Но время не терпит. Я представил место выхода.