Зверобой

Потакайте только всем его причудам, и он будет милейшим парнем в целой Колонии, но попробуйте пойти ему наперекос, тут уж ему с собой не совладать. Я не слишком люблю Непоседу, Зверобой, и, говоря по правде, думаю, что он отзывается обо мне не лучше, чем я о нем.

Последние слова она произнесла с затаенной горечью. Если бы ее собеседник лучше знал жизнь и людей, он мог бы заметить по отвернувшемуся личику, по нервному постукиванию маленькой ножки и по другим признакам, что мнение Марча далеко не так безразлично для Юдифи, как она утверждала.

Читатель со временем узнает, чем это объяснялось – женским тщеславием или более глубоким чувством. Зверобой порядком смутился. Он хорошо помнил злые слова Марча. Вредить товарищу он не хотел и в то же время совершенно не умел лгать. Поэтому ему нелегко было ответить.

– Марч обо всех говорит начистоту – о друге, как и о враге, – медленно и осторожно возразил охотник. – Он из числа тех людей, которые всегда говорят то, что чувствуют в то время, как у них работает язык, а это часто отличается от того, что он сказал бы, если бы дал себе время подумать.

А вот делавары, Юдифь, всегда обдумывают свои слова. Постоянные опасности сделали их осмотрительными, и проворные языки не пользуются почетом у их костров.

– Смею сказать, язык Марча достаточно проворен, когда речь заходит о Юдифи Хаттер и о ее сестре, – сказала девушка, вставая на ноги с видом беззаботного презрения. – Доброе имя молодых девушек – излюбленный предмет беседы для людей, которые не посмели бы так свободно разевать рот, если бы у этих девушек был брат.

Мастер Марч, вероятно, любит злословить на наш счет, но рано или поздно он раскается.

– Ну, Юдифь, вы относитесь к этому слишком уж серьез но. Начать с того, что Непоседа не обмолвился ни одним словом, могущим повредить доброму имени Гетти…

– Понимаю, понимаю, – взволнованно перебила Юдифь, – я единственная, кого он жалит своим ядовитым языком. В самом деле, Гетти… Бедная Гетти! – продолжала она более тихим голосом. – Она стоит выше его коварного злословия.

Бог никогда не создавал более чистого существа, чем Гетти Хаттер, Зверобой.

– Охотно этому верю, Юдифь, и надеюсь, что то же самое можно сказать о ее красивой сестре.

В голосе Зверобоя чувствовалась искренность, которая тронула девушку. Тем не менее тихий голос совести не смолк и подсказал ответ, который она и произнесла после некоторого колебания:

– Вероятно, Непоседа позволил себе какие-нибудь грязные намеки насчет офицеров.