Зверобой

Если бы индейцам удалось подобраться к нам в течение ночи, весьма вероятно, мы потеряли бы наши скальпы. Но мужчины, взятые в плен в открытом бою, редко подвергаются насилиям, по крайней мере до тех пор, пока не наступает время пыток.

– Да, таков их обычай, и так они обыкновенно поступают. Но, Джудит, знаете ли вы, зачем ваш отец и Непоседа ходили к лагерю дикарей?

– Знаю, это было жестокое желание. Но как быть? Мужчины всегда останутся мужчинами. Даже те из них, которые ходят в мундирах, расшитых золотом и серебром, и носят офицерский патент[42 - В те времена в английской и других армиях чины продавались.

Можно было купить патент, дававший его владельцу право на чин офицера.] в кармане, совершают такие же жестокости. – Глаза Джудит вновь засверкали, но отчаянным усилием воли она овладела собой. – Я всегда начинаю сердиться, когда подумаю, как гадки мужчины, – прибавила она, стараясь улыбнуться, что ей плохо удалось. – Все это глупости! Что сделано, то сделано, и причитаниями тут не поможешь. Но индейцы придают так мало значения пролитой крови и так высоко ценят храбрость, что, если бы они знали о замысле своих пленников, они даже стали бы уважать их за это.

– До поры до времени, Джудит, да, до поры до времени. Но, когда это чувство проходит, тогда рождается жажда мести. Нам с Чингачгуком надо постараться освободить Непоседу и вашего отца, потому что минги, без сомнения, проведут на озере еще несколько дней, желая добиться полного успеха.

– Значит, вы думаете, что на вашего делавара можно положиться, Зверобой? – задумчиво спросила девушка.

– Как на меня самого! Ведь вы говорите, что не сомневаетесь во мне, Джудит!

– В вас? – она опять схватила его руку и сжала ее с горячностью, которая могла бы пробудить тщеславие у человека, менее простодушного и более склонного гордиться своими хорошими качествами. – Я так же могла бы сомневаться в собственном брате! Я знаю вас всего лишь день, Зверобой, но за этот день вы внушили мне такое доверие, какое другой не мог бы внушить за целый год.

Впрочем, ваше имя было мне известно. Гарнизонные франты частенько рассказывали об уроках, которые вы давали им на охоте, и все они называли вас честным человеком.

– А говорили они когда-нибудь о себе, девушка? – спросил Зверобой поспешно и рассмеялся своим тихим сердечным смехом.