Где бы ты ни был

В конце концов он напечатал посередине:

ФЕНОМЕН ПОЛТЕРГЕЙСТА

Правда о так называемых «шумных духах»

Эбби не шумела, наоборот. Она старалась все делать как можно тише, что особенно раздражало.

Мэтт, не вытерпев, оглянулся. Она в полном блаженстве сидела за круглым столом и зашивала дырку в кармане его запасных рабочих штанов.

Прямо как в игре. Ты будешь папой, я мамой. И жили они долго и счастливо. В то же время здесь есть что-то взрослое, что-то сбывшееся. Если бы всех на свете можно было осчастливить столь же легко – и как жаль, что даже простое счастье Эбби продлится недолго.

Точно почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза и вся просияла. Мэтту по-прежнему не писалось.

Веру в сверхъестественное, нерешительно начал он, можно объяснить попыткой первобытного разума обрести некий порядок в хаосе. Отсюда следует, что эта вера слабеет по мере познания естественных законов вселенной.

Нет, не то. Мысль, отраженная в кривом зеркале.

– Кто учинил разгром в вашем доме? – спросил, обернувшись, Мэтт.

– Либби.

– Что за Либби?

– Другая я. Обычно я держу ее взаперти, но когда мне становится грустно, она вырывается, и я не могу с ней сладить.

Боже правый. Шизофрения.

– Откуда ты это взяла? – осторожно спросил Мэтт.

– Моя сестренка-двойняшка родилась мертвой. Ма сказала, я сильнее была и забрала ее жизнь себе. Когда я вела себя плохо, ма всегда говорила, что Либби, мол, никогда бы такого не сделала. Ну я и начала сваливать все на Либби, как что-нибудь натворю.

Надо же сказать такое ребенку!

– Скоро я и сама поверила, что пакостит Либби, а меня за нее наказывают. Ну и решила спрятать ее поглубже, чтоб она мне не вредила. А как стала я подрастать, – зарделась Эбби, – да начались все эти чудеса, тут Либби и пригодилась.

– Ты ее видишь?

– Нет, конечно. Она ж не взаправдашняя.

– Не настоящая, – машинально поправил Мэтт.

– Ну да. Когда мне плохо, начинаются эти штуки, и я ничего не могу поделать.

Не такая уж она сумасшедшая, эта Эбби. Да и не дурочка.

– Ты ее совсем не контролируешь?

– Разве самую чуточку. Вот, скажем, когда вы дали па виски, я обозлилась и подумала, что хорошо бы оно хоть разок вылилось ему на голову, а не внутрь.

– Как насчет колеса и гаек в колпаке?

Серебряные колокольчики зазвенели опять.

– Вы были такой смешной.