Где бы ты ни был

А лучше всего в такую вот лунную ночь сидеть на веранде, взявшись за руки – ну и прочее, если девушка позволяет.

Мэтт взял ее сильную, прохладную руку в свою. Она повернулась к нему, пытливо вглядываясь.

– Нравлюсь я вам хоть чуточку, мистер Райт? Не так чтоб жениться, а просто?

– Ты самая женственная девушка, которую я встречал. (Чистая правда.)

Их тела почти невольно соприкоснулись. Мэтт нашел ее губы, уже не девически бледные, а теплые, мягкие, страстные. Почувствовав робкое касание ее языка, он отпрянул и целомудренно обнял ее за плечи одной рукой.

Она прижалась к нему.

– Я б, наверно, была не прочь, если б вы чего-то еще захотели.

– Не понимаю, почему ты не вышла замуж давным-давно.

– Сама виновата, думаю. Ни один парень по-настоящему мне не нравился, и злилась я на них без всякой причины. Потом с ними что-то случалось, ну и перестали парни со мной гулять. Я, наверно, слишком много от них ждала, ну и ладно. Это даже хорошо, что я до сих пор не замужем.

Мэтт ощутил нечто вроде укора совести.

Ну и сволочь же ты, Мэтью Райт.

– С ними что-то случалось из-за тебя?

– Так говорят. Будто бы глаз у меня дурной – но с глазами у меня, кажись, все в порядке? – Она взглянула на него. В темной голубизне мерцали капли лунного света.

– В полном, – подтвердил он. – Глаза у тебя красивые. (Чистая правда.)

– При чем тут я, не пойму. Хэнк как-то вечером припоздал, а я ему: что так долго шел, никак нога сломана? На другой день он полез чинить крышу, упал и правда ногу сломал. Неосторожный был просто.

А Джин до того был горячий, что я сказала: поплавай, мол, в озере, охладись малость. А что он правда в воду свалился, так у рыбаков это дело обычное.

– Да, пожалуй. – Мэтта пробрала дрожь.

– Озябли, мистер Райт? Давайте за пиджаком схожу.

– Не надо, все равно спать пора. Ты иди первая, а завтра мы с тобой в Спрингфилд за покупками съездим.

– Правда, мистер Райт? – Эбби вскочила, глаза у нее сияли. – Сроду в Спрингфилде не была.

– Ну вот и побываешь. Иди ложись.

Она убежала чуть не вприпрыжку, а Мэтт задержался, размышляя над тем, что приключилось с разочаровавшими Эбби парнями. Сигарета дрожала в его руке.

Мэтт знал уже четырех Эбби: девочку с косичками, угрюмо бредущую по пыльной дороге и весело подскакивающую на сиденье машины; счастливую стряпуху, румяную от плиты; несчастное вместилище таинственной и зловещей силы; страстную женщину в лунном свете. Которая же из них настоящая?

Наутро он познакомился с пятой.