Без денег ты мертвец

Левишон списал Эллиота, но его надежды на новую партию золотых яиц возродились, когда он увидел, как этот высокий загорелый красавчик вошел к нему как ни в чем не бывало.

Левишон немедленно связался с Мейером, но Мейер понимал, что Эллиот обречен на провал. Он знал, что у Эллиота нет актерского таланта. На его взгляд, продавать умение Эллиота драться в кадре в сочетании с его железной ногой было то же самое, что втюхивать евнуху контрацептивы. Мейер сказал, что ему, конечно, очень жаль, но шансов никаких. Стоит отдать должное Левишону – он попытался, но если Мейер говорил «нет», это означало «нет».

Когда Левишон сообщил эту новость, Эллиот уставился на него, лицо его побелело.

– И чем же мне теперь, черт возьми, зарабатывать на жизнь? – вопросил он.

Левишон не вполне понимал, почему Эллиот так тяжело это воспринял.

– Что ты волнуешься? – спросил он нетерпеливо. – У тебя есть роялти с трех фильмов. Ты можешь рассчитывать по крайней мере на тридцать тысяч долларов в год в следующие пять лет и чуть меньше – еще пять лет после этого.

Эллиот сжал кулаки.

– Я кругом в долгах, – сказал он. – Тридцать тысяч – это же кот наплакал. Я рассчитывал, что этот новый контракт вытащит меня из ямы.

Левишон пожал плечами:

– Продай виллу. Ты сможешь выручить за нее полмиллиона.

– Она не моя, черт побери! Она заложена до самой крыши!

– Ладно, Дон, давай перейдем к делу: сколько ты должен?

Эллиот в отчаянии воздел руки:

– Я не знаю, но очень много… что-то около двухсот тысяч… возможно, больше.

Левишон подумал секунду. Он был сметлив и сейчас увидел шанс сделать хорошее вложение. Шесть фильмов Эллиота могли давать около тридцати тысяч долларов в год в ближайшие пять лет и еще сколько-то в течение следующих пяти лет. Левишон сказал, что может поискать кого-то (имея в виду себя), кто купит права и заплатит Эллиоту сто тысяч наличными сразу.

Эллиот пытался выторговать сто пятьдесят тысяч, агент сказал, что посмотрит, можно ли что-то сделать.

Наконец Левишон убедил его взять сто тысяч долларов, и, будучи припертым к стенке, Эллиот согласился. Он взял наличные и с этого момента балансировал на грани.

Деньги пошли на уплату некоторых его долгов. Беда Эллиота была в том, что он просто не мог прекратить тратить. Ему следовало бы убраться с виллы и переехать в маленькую квартирку.