Последний из могикан (адаптированный пересказ)

Луна поднялась, ее свет играл на поверхности воды; край скалы, на котором стояли люди, был погружен в густую мглу. За исключением гула падающей воды да сильных вздохов порывистого ветра все было тихо. Напрасно глаза путешественников напряженно всматривались в противоположный берег. Неверный свет луны обманывал зрение встревоженных людей, и их взгляд встречал только обнаженные утесы и неподвижные деревья.

Снова раздался тот же звук. По-видимому, он доносился с реки.

– Какой странный вопль, – заметил Соколиный Глаз.

 – Если кто-нибудь понимает, в чем дело, пусть скажет. Я считаю, что это нечто сверхъестественное.

– Эти звуки хорошо знакомы мне, – сказал Дункан, – я часто слыхал их на поле сражения. Это ржание испуганной лошади. Вероятно, это мой конь видит опасность. Я не смог узнать его голос, пока сидел в пещере, но на открытом воздухе не могу ошибиться.

– У-у-ух, – только и произнесли могикане. Соколиный Глаз подумал немного и ответил:

– Я плохо знаю повадки лошадей. Думаю, на берегу собрались волки… Ункас, – обратился он к молодому индейцу, – сойди-ка в пирогу, спустись по течению и швырни в стаю волков горящую головню, иначе мы останемся без лошадей.

Между тем завтра нам необходимо двигаться быстро.

Молодой туземец спустился к воде, как вдруг раздался протяжный громкий вой. Казалось, волки бросились наутек, испугавшись какой-то неожиданной опасности.

Ункас поспешно вернулся обратно. Трое друзей снова стали совещаться, затем в молчании уселись на скале. Им требовалось время, и немалое, чтобы осмыслить, какие действия придется предпринять в сложившейся ситуации.

Дункан тем временем, не желая мешать своим проводникам, устроил девушек на ночлег в расщелине на груде веток. Сам он расположился неподалеку.

Шли часы. Ничто не нарушало тишины и спокойствия ночи. Луна поднялась высоко, и ее отвесные лучи освещали двух сестер, которые мирно спали, обнявшись. Дункан прикрыл сестер большой шалью Коры, потом опустил голову на обломок камня и вскоре тоже задремал. Со стороны Давида несся такой громкий храп, который в минуту бдения воз мутил бы его же собственный слух.

Словом, кроме разведчика и могикан, всех одолел сон. Только бдительные стражи не знали усталости.

Наконец над верхушками деревьев появилась розовая полоса и возвестила о наступлении нового дня. Тогда Соколиный Глаз впервые пошевелился, прополз вдоль утеса и разбудил крепко спавшего Дункана.

– Пора в путь, – прошептал охотник. – Разбудите девушек. Я подведу пирогу.