Шесть дней Кондора. Тень Кондора. Последние дни Кондора (сборник)

Они поехали туда, потом еще в другое место, и таких, наверное, еще не одно и не два. Вот сукин сын!

Пауэлл откинулся на спинку стула и расхохотался – в первый раз за несколько последних дней. Потом полез в досье Малькольма, нашел место, где говорилось про летнюю подработку в телефонной компании, и посмеялся еще.

Рональд вышел из телефонной будки и не спеша вернулся на стоянку. В пикапе-эвакуаторе с флоридскими номерами сидела и жевала резинку блондинка с пышным бюстом. Малькольм постоял в тени, внимательно осматривая стоянку, потом подошел к машине и сел в кабину.

Только закрыв за собой дверь, он показал Венди большой палец и хихикнул.

– Эй, – встревожилась она, – что с тобой? Что смешного?

– Ты куколка.

– Ну, парик и фальшивые сиськи – это твоя идея! Я не виновата, если…

Малькольм жестом остановил ее.

– И это еще цветочки, – выдавил он из себя сквозь смех. – Видела бы ты себя…

– Я не виновата, что хорошо выгляжу. – Венди поерзала на месте.

 – Что они тебе сказали?

Пока они ехали к новой телефонной будке, Малькольм рассказал.

С момента первого звонка на «тревожной» линии дежурил Митчелл. Он даже спал на раскладушке, стоявшей в паре футов от рабочего стола. На свежий воздух он не выходил с самого четверга. Душ не принял ни разу. Даже в туалет дежурный брал с собой телефон на длинном проводе. Начальник отдела всерьез задумывался над тем, не начать ли ему делать тонизирующие инъекции. На дежурстве Митчелла настоял директор Управления, решив, что у того больше шансов узнать Малькольма, если тот позвонит.

Митчелл устал, но, даже лишившись ног, оставался выносливым. К тому же сейчас он был не только выносливым, но и настроенным по-боевому. Телефон зазвонил, когда Митчелл подносил к губам чашку со своим десятичасовым кофе. Он пролил кофе, чертыхнулся и сорвал трубку.

– Четыреста тридцать три тире семь два восемь два.

– Это Кондор.

– Где, черт…

– Заткнитесь. Я знаю, вы отслеживаете звонок, поэтому времени у нас мало.

Я остаюсь на вашей линии, но в Управлении кроты.

– Что?

– Где-то есть двойные агенты. Тот тип в переулке, – Малькольм едва не сказал «Уэзерби», – первым выстрелил в меня. Я его узнал: он сидел в машине перед зданием Общества утром в четверг. Тот, другой из переулка, должно быть, рассказал уже это вам, так что… – Малькольм сделал паузу, ожидая, что его перебьют. Так и вышло.

– Воробей-четыре убит.