Русская нация. Национализм и его враги

] и на деле подчиняла последние интересам Австрии («ничто меня столько не оскорбляло, как явное сие господство и влияние Венского кабинета над нашим»)[31 - Слова А.В. Поджио (см.: Довнар-Запольский М.В. Мемуары декабристов. Киев, 1906. С. 192).], вообще преимущественное внимание Александра к общеевропейским делам в ущерб собственно российским, его частые и продолжительные отлучки из России: «Предоставив как будто законченные судьбы России двум-трем лицам, он презрительно отвернулся от нее и занялся Европой, которая казалась ему достойной его высокого внимания»[32 - Поджио А.

В. Указ. соч. С. 130.]; «душа его была в Европе»[33 - Записки, статьи и письма декабриста И.Д. Якушкина. М., 1951. С. 10.]. Именно этим вызван специальный пункт в первой редакция «Конституции» Н.М. Муравьева о том, что «Император ни в каком случае не имеет права выехать из пределов Отечества, даже в заморския владения отечества», «выезд Императора из России не иначе представляется, как оставлением оной и отречением от звания Императорскаго»[34 - Дружинин Н. М. Указ. соч. С. 338. Среди прочих аргументов этого запрета: «В отделении от отечества Император может скорее следовать внушениям иностранных завистников и сделаться орудием их злоумышлений» (Там же). Советский историк комментирует: «Непопулярные поездки Александра I и предполагаемое влияние могущественного Меттерниха были несомненным источником этого националистического параграфа» (Там же. С 223). Запрет на выезд императора за границу содержится и в документах Ордена русских рыцарей (см. : Из писем и показаний декабристов. СПб., 1906. С. 145).]. Раздражали молодых победителей Наполеона и щедрые подарки европейским державам за счет России: «При вторичном занятии в 1815 году Парижа огромная контрибуция была взыскана с Франции, часть ее была издержана на покупку сукна солдатского в Англии, другая часть была отдана Австрии за претерпенные ею бедствия второго неприятельского нашествия. Огромная полоса России тогда еще представляла одни развалины от нашествия врагов в 1812 г. Крылов тогда написал басню: “Туча и море”»[35 - Муравьев-Апостол М.И. «Непостижима дерзость безумцев» // Родина. 1991. № 11–12. С. 90. В упомянутой басне И.А. Крылова «Туча» (1815) рассказывается о том, как дождевая туча, пролетев над «изнуренною от зною стороною», «большим дождем на море пролилась».]. Экономическая политика императора, явно приносившая пользу иностранной и ущерб отечественной коммерции, также вызывала их резкую критику[36 - В.И.