Джокер в колоде

Мистер Рольф сообщил ему, что потери произошли из-за неосмотрительной спекуляции.

Хельга с трудом совладала с собой. Рольф утаил от них правду, это уже хорошо. Ни Ломан, ни Винборн не знают о вине Арчера.

Она подняла взгляд:

– Швейцарский портфель – моя забота, мистер Винборн. Мне известно, что пропало. Я уже обсуждала данный вопрос с мужем. Это моя проблема, не ваша.

Юрист слегка поджал губы, и только.

– В таком случае я вас оставлю, миссис Рольф, – сказал он, слегка кивнув.

– Что-то еще требует обсуждения?

– Ничего срочного.

Доктор Леви считает, что, если состояние пациента улучшится, мистера Рольфа следует транспортировать в Парадиз-Сити, там ему будет обеспечен лучший уход, чем здесь. Решение будет принято в течение пары дней. Мне нужно сегодня же вернуться в Майами. И разумеется, я рассчитываю, что вы будете держать меня в курсе. А пока разрешите откланяться – нужно сделать несколько звонков. Если понадоблюсь, я в номере четырнадцать. – Он направился к двери, потом остановился.  – Как душеприказчик и юридический консультант мистера Рольфа, я считаю себя вправе осведомиться, продолжаете ли вы пользоваться советами мистера Арчера. Два миллиона долларов – значительная потеря.

Хельга посмотрела ему прямо в глаза.

– Вам нет пока необходимости действовать в качестве душеприказчика, мистер Винборн. И я уверена, что такой нужды не возникнет еще много лет, – спокойно заявила она.

Он снова поджал губы.

– Я тоже на это рассчитываю, миссис Рольф.

Прошу меня извинить. – С этими словами Винборн покинул комнату.

Хельга с облегчением откинулась на спинку кресла и выдохнула. Она поняла, что отлично справилась. Будь письмо обнаружено, этот опасный тип показал бы когти.

Вернувшись в свой номер, она застала там Хинкля. Тот выглядел усталым и оттого менее добродушным, чем обычно.

– Как у вас дела, мадам? – осведомился он, двинувшись ей навстречу.

– Все хорошо. А у вас, Хинкль?

– Ночь выдалась беспокойная, но теперь мистеру Рольфу, кажется, чуть получше, мадам.

Не будем терять надежду.

– Доктор Леви говорил вам про… про паралич?

– Да, мадам. Вещь неприятная, но не повод для уныния. Могу я предложить вам пообедать на террасе? Журналисты ушли. Никто вас не побеспокоит, а солнце пойдет вам на пользу.

– Отлично. Как ни странно, Хинкль, но я просто умираю с голоду.

– Это напряжение дает о себе знать, мадам, дело вполне понятное.

«Милый, добрый Хинкль», – подумала Хельга.