Джокер в колоде

Хельга прошла в спальню и переоделась в бикини. Набросила на плечи легкую накидку, затем набрала номер администратора:

– Дюноход, будьте любезны.

– Конечно, миссис Рольф. Через три минуты.

Если когда-нибудь язык снова начнет слушаться Германа, это ВИП-обращение исчезнет без следа. Сейчас ей не составит труда получить хоть моторную яхту водоизмещением в шестьдесят тонн, но волшебный ключик того и гляди выскользнет из ее рук.

Выходя из номера, Хельга заметила, что оба вооруженных охранника исчезли, и с облегчением выдохнула.

Пока Герман жив, ни он, ни она больше не интересуют прессу.

Хельга поехала на пляж, помахав остановившему ради нее движение полицейскому, потом от многолюдных толп устремилась в область отдаленных пустынных дюн. Проезжая мимо ряда бунгало, она подумала про Гарри Джексона. До этой секунды мысли о нем напрочь вылетели у нее из головы, но, завидев хижины, Хельга вспомнила, что Гарри живет в одной из них, и ощутила приступ сожаления.

В утренних газетах разместили ее фотографию, и теперь Джексон наверняка знает, что встретил на пляже саму миссис Герман Рольф.

Теперь иметь с ним дело небезопасно. Хоть у него и открытое честное лицо, Хельга понимала, что не может рисковать, и потому о любовных интрижках в Нассау стоит забыть. К тому же за ней установлена слежка. Она бросила взгляд через плечо. Никого. За спиной расстилался пустынный пляж, но это не значит, что соглядатай с хорошей оптикой не ведет откуда-нибудь наблюдение. Внутри у нее колыхнулась ярость. По-настоящему свободной она может быть только в Европе. И уж точно не в Парадиз-Сити: вот уж последнее место, где можно было бы хоть как-то развлечься.

Следует найти какой-нибудь благовидный предлог и как можно скорее вернуться в Швейцарию. Задача сложная, но решаемая.

Оставив дюноход под пальмой, Хельга бросилась в море и энергично поплавала, затем перевернулась на спину и стала качаться на легких волнах. Наконец, ощутив обжигающий жар солнца, она пересекла песчаную отмель и присела в тени дерева.

– Привет! – Гарри Джексон, с улыбкой до ушей и с очками в руке, одетый в одни только плавки, шагал по песку, приближаясь к ней. – Это у вас так принято – не приходить на свидания?

Хельга пожирала глазами загорелое мускулистое тело, и страстное желание терзало ее, как вонзенный в тело нож. Она порадовалась, что надела темные очки, иначе мужчина легко прочитал бы в ее взгляде неприкрытую похоть.

– Привет, – отозвалась она. – Извините за вчерашний вечер.