Ева

Прости, что так себя повел, но уж очень хотелось посмотреть на твою реакцию. – Я вновь рассмеялся. – Не думал, что буквально почувствую ее на своей шкуре.

Она с сомнением взглянула на меня, улыбнулась и сказала:

– Иногда на меня находит… но ты этого заслуживал.

– Ты всегда так обходишься с мужчинами?

– Как – так? – насторожилась она.

– Бьешь по голове, когда они тебя раздражают.

На этот раз она хихикнула:

– Иногда.

– И тебе их не жалко?

– Нет.

Я продолжал рассматривать ее. Она сидела на краешке кровати, опустив голову, сгорбив худые плечи.

– Нечего сидеть здесь и пялиться понапрасну, – произнесла она раздраженно. – Зачем ты пришел?

– Мне нравится смотреть на тебя, – ответил я, развалившись в кресле и чувствуя себя совершенно непринужденно. – Разве нельзя просто поговорить? Это что, кажется тебе странным?

Она нахмурилась. Ее явно раздирали сомнения. Она не могла понять, то ли я попусту трачу ее время, то ли все-таки собираюсь воспользоваться ее услугами.

– Ты пришел сюда только поговорить? – Она взглянула на меня и быстро отвела взгляд. – По-моему, это напрасная трата времени.

– Я так не думаю. Ты меня заинтересовала, к тому же я люблю беседовать с привлекательными женщинами.

Она демонстративно закатила глаза:

– О, вы все так говорите.

Это меня задело.

– Знаешь, я – не все и предпочел бы, чтобы ты ко мне так не обращалась, – язвительно заметил я.

Она посмотрела на меня с удивлением:

– Ты, кажется, высокого мнения о себе.

– А почему бы и нет? – Пришла моя очередь раздражаться. – В конце концов, кто поверит в меня, если я сам в себя не верю?

Ее лицо сделалось угрюмым.

– Мне не нравятся высокомерные типы.

– А разве ты себя не любишь?

Она решительно помотала головой:

– С какой стати?

– Надеюсь, ты не очередная женщина с комплексом неполноценности?

– А ты много таких знаешь?

– Достаточно.

Она печально уставилась в погасший камин.

– Полагаю, да. – Потом опасливо подняла на меня глаза. – Думаешь, это смешно?

– С чего бы? Думаю, это довольно грустно, поскольку у тебя нет для этого никаких оснований.

Она вопросительно подняла брови:

– Почему?

Теперь я знал, что ее терзает неуверенность в себе и ей важно мое мнение.

– Если ты честна с собой, ты сама можешь на это ответить.