Чужая жизнь. Мистические практики для обретения самого себя

Когда она произнесла эти слова, ее вдруг поразило, насколько все похоже на то воздействие, которое она испытывала внутри церкви.

То, что торговый центр прекратил работу, был закрыт для шопинга, выглядело как разрыв Элейн со всеми, кто оказывал влияние на ее жизнь. Да, еще оставались глубинные связи, такие как, например, отношения с сестрой, которая пошла вместе с ней на «шопинг». Несмотря на степень «праведности» чувств, которые этот мир испытывал в отношении недавно открывшейся перед ней перспективы, она еще не была готова разорвать с ним отношения.

Я спросила Элейн о том, что она помнит о темной фигуре, которая хватала ее, и она ответила, что у нее были «перчатки без пальцев, как у нищенки». Благодаря такой небольшой детали мы начали понимать: эта фигура, стоявшая в узком тамбуре между входом и выходом в торговый центр, прообраз изгоя. Она делала все, лишь бы не пустить Элейн в торговый центр – церковь. Она была одинокой волчицей, отвергнутой обществом, лишенной социального положения, благосостояния или принадлежности.

И фигура схватила Элейн, как это делает самый ужасный страх с каждым из нас, когда мы верим, что если не будем продолжать делать попытки проникнуть в этот мир, то рано или поздно окажемся на обочине жизни.

Когда я спросила Элейн, каково это, когда тебе делают успокаивающий укол, она ответила: «Он парализует». Пораженная резким переходом от того, как отчаянно она взывала о помощи, к тому спокойствию, в которое ее ввергла анестезия, я спросила, не было ли у нее ощущения депрессии.

Она сразу же ответила утвердительно и добавила: «Пару недель назад я пережила сильнейший эмоциональный стресс и затем впала в депрессию».

Если мы примем все образы во снах Элейн за аспекты ее эго, то увидим в ней характерные черты изгоя, которые она скрывала от окружающих, живя вне принадлежности. Так, например, она никогда не обсуждала снотворчество ни с членами семьи, ни со знакомыми прихожанами, хотя оно является предметом ее страстной заинтересованности.

Но в отчаянной попытке достучаться до внимания Элейн та отверженная часть ее эго стала приставать к ней и вредить, точно так же, как на ее месте поступил бы любой лишенный внимания или незаслуженно оклеветанный человек.

В результате всех этих перипетий изгой либо избавляется от принадлежности, либо иногда добровольно уходит, так как больше не может соответствовать условиям, предъявляемым к адекватности поведения.