Философия эзотеризма

Как отмечает исследователь традиционализма Марк Сэджвик, «элита, которую предлагал сформировать Генон, поначалу не должна была быть многочисленной и организованной. Она не должна была быть и тайной, поскольку ее деятельность „по самой своей природе будет оставаться невидимой для масс, не потому, что от них ее будут скрывать, а потому, что они не способны понять ее“»[28 - Сэджвик М. Наперекор современному миру: традиционализм и тайная интеллектуальная история ХХ века.

М.: Новое литературное обозрение, 2014. С. 44.]. Юлиус Эвола, еще один представитель интегрального традиционализма, писал о герметических тайнах: «…мы должны помнить, что „секрет“ не является исключительным достоянием какой-либо секты и не объясняется нежеланием говорить, но скорее неспособностью сказать»[29 - Эвола Ю. Герметическая традиция. Воронеж: Terra Foliata, 2010. С. 269.]. Алистер Кроули (1875–1947) высказал аналогичную мысль в утверждении, что «невыразимая Тайна есть тайна, которую невозможно раскрыть»[30 - Crowley A. 777 Revised. Leeds: Celepha?s Press, 2004. P. xiii.]. Артур Уэйт в «Энциклопедии масонства» похожим образом характеризовал масонские тайны: «…истинная сокровенная тайна – особенная, ни на что не похожая жизнь масонства, непостижимая для непосвященных по самой своей природе. Частью такой жизни в определенном смысле является масонский символизм как один из способов ее проявления, ее покров. В ясном сиянии этих непреложных истин одна из школ интерпретации зашла так далеко, что стала утверждать (и не без оснований), что даже в самих орденах знание мистерий не дается открыто, но приобретается посвященными с течением жизни. На самом деле, конечно, происходит следующее: братьям вручаются своего рода ключи, пользуясь которыми каждый посвященный, в свою очередь, преодолевает ступень за ступенью»[31 - Уэйт А. Энциклопедия масонства. СПб.: Лань, 2003. С. 255.]. Таким образом, символизм, открываемый в эзотерических организациях, может лишь наметить направление движения, помочь интерпретировать пережитый опыт. Обретение же этого опыта и собственно продвижение по эзотерическому пути всегда остается уделом самого эзотерика.

Эзотеризм не ограничивается убеждением в существовании некоей «иной реальности», постигаемой посредством гнозиса.