Фокусница

От Мехико едешь все время вниз: через шестьдесят с лишком миль ты спускаешься на шесть с лишком тысяч футов[9 - Около двух километров. В действительности Орисаба находится на высоте 1236 м, Мехико – 2250 м над уровнем моря, т. е. разница около километра.]. И атмосфера существенно меняется. Воздух здесь плотнее, а зной нестерпимее.

Сидя на веранде с видом на площадь под непроницаемыми взглядами низкорослых индейцев в засаленной военной форме, я подумал, что жизнь не такая уж скверная штука. Отмокнуть в горячей пенной ванне, а после с аппетитом позавтракать на свежем воздухе – что может быть лучше!

В дальнем конце площади разместился маленький цветочный рынок.

Несмотря на ранний час, индианки принялись за работу – сбрызгивали водой и сортировали всевозможные цветы, составляли букеты. Над площадью плыли густые ароматы, погружая нас в пахучее облако.

– Хорошо, что мы сюда завернули, – похвалил я себя. – Если предчувствие меня не обманывает, нам суждено стать большими друзьями. Когда-нибудь будем вспоминать, как все начиналось.

Мира положила ноги на свободный стул и закрыла глаза: жаркое солнце било ей прямо в лицо. Она переоделась в простое, но элегантное льняное платье, идеально сидевшее на ее точеной фигуре.

– В Веракрусе мы расстанемся, – сказала она не то чтобы очень решительно.

– А нам туда очень надо? – спросил я. – Давай поживем здесь. По вечерам ты будешь рассказывать мне сказки, а если я заскучаю, ты станцуешь.

– Спасибо за соблазнительное предложение, – сказала она, лениво потягиваясь, – но меня оно не прельщает.

– Ты всегда скрываешь свое нутро под твердой фанеровкой? Не пробовала обойтись без нее?

Она открыла глаза и взяла со стола кофейник.

– Нет. Она прочно со мной срослась и не дает трещин.

Мира налила себе еще кофе и перевела взгляд на горы, словно надвигавшиеся на Орисабу.

– Ну и зря, – я пошарил по карманам в поисках сигарет, и, обнаружив, что моя пачка «Честерфилда» пуста, с надеждой взглянул на Миру, – иногда расслабиться не мешает.

Ты много теряешь, сестренка.

– Ничего подобного, – ответила она, угощая меня сигаретой из своего портсигара. – У меня нет времени для забав. Я честолюбива.

– Это заметно. Только не надо перегибать палку. Так как, ты сказала, тебя зовут?

Она рассмеялась:

– Мира Шамвей.

Собственно, в подтверждении я не нуждался, ошибки быть не могло. Но убедиться всегда приятно. А учитывая, что мы с ней были уже почти на дружеской ноге, еще и полезно.

– Чудесное имя.