Измене доверяют, как лисе

– За нами будет погоня, – с тревогой сказал он.

Устремив взгляд на далекие холмы за лужайкой, Грейс жевала свой бутерброд. Не ожидая увидеть подобную безмятежность, Эллис рассвирепел и хлопнул девушку по руке.

– За нами будет погоня, – повторил он, когда Грейс взглянула на него.

– Время еще есть, – ответила она. – Продолжим, как только отдохну. Едва ли кто придет раньше девяти. У нас больше двух часов.

– Тебе легко говорить, с целыми-то ногами! – взорвался Эллис. – Конечно, тебе некуда торопиться.

Если что, всегда сможешь сбежать. А я не смогу!

– Все будет хорошо, – тихо успокоила его девушка. – Найдем место в лесу, спрячемся. Я не собираюсь никуда убегать.

Вот и все, что Эллис хотел узнать. Собирался спросить, почему она не бросает его, но решил, что задавать такой вопрос опасно. Вдруг она задумается и поймет, что у нее нет ни единой причины с ним возиться. Что она запросто может взять и уйти. Если девчонку до сих пор не осенило, не стоит подсказывать.

– Я вас не брошу, – сказала Грейс, словно отвечая на незаданный вопрос.

Она заглянула ему в глаза. – Вы мне помогли. Накормили. Теперь моя очередь, хоть вы и вели себя довольно грубо. – Закусив губу, она покраснела и продолжила: – Но я к такому привыкла. Со мной всегда дурно обращались. Забавно… Вы добрее всех, кого я знаю. – Похоже, она не сердилась на Эллиса.

Он вспомнил, как запустил в нее раздавленным пирожком. Вспомнил, как она выедала повидло из липкого бумажного пакета. «Вы мне помогли.

Вы добрее всех, кого я знаю». Ну ладно. Если этой дуре нравится подобное обращение, так тому и быть.

– Ну, давай вставай, – грубо сказал он. – Хватит языком чесать. Ты уже долго отдыхаешь. Вставай!

Безропотно взяв веревку, Грейс развернулась и снова потащила носилки по траве, теперь под горку. Дело пошло быстрее, но девушке все равно приходилось несладко.

Она неуклонно продвигалась вперед – пошатываясь, спотыкаясь, тяжело дыша. Лес становился все ближе. Наконец Грейс добралась до первых деревьев.

Оказавшись под их укрытием, она плюхнулась на землю и бессильно уронила голову на грудь. Казалось, легкие ее вот-вот взорвутся. Эллис видел, что девушка совсем вымоталась, но ничего не сказал. Он ждал, посматривая на лес, – нетерпеливо и недоверчиво.

В желудке рос вязкий комок, и, кроме того, Эллиса тревожила непривычная легкость в голове. Он весь горел, кожа иссохлась, по телу время от времени пробегала дрожь.