Музееведческая мысль в России XVIII-XX веков: Сборник документов и материалов

Некоторые термометра портатилия (носящий) в Амстердаме от господина Фаренгейта я купил, из которых один королевскому учителю аббе Фриже, другой господину Пожоту конт де Дозенбро презентовал, а прочие с собою привез. Но термометра марина (морские) я не взял, понеже сам сказывает, яко на оных, ради неверности их, надеяться невозможно. И воистинну, ежели бы кто тщательно оные розыскивать хотел, то бы объявилось, яко обои не зело верны суть.

У Мусенброка в Лейдене купил я камер-обскуру[34 - Камер-обскура (от лат. camera – комната, и obscura – тёмная) – светонепроницаемый ящик с отверстием и противоположным ему экраном, на который проецировались изображения предметов.

Начиная с Леонардо да Винчи использовалась художниками при работе над картинами.], луцерну магику[35 - Луцерна магика (от лат. laterna magika) – волшебный фонарь.] и иные инструменты, которые к иннекции потребны суть, оные же поправлены от господина профессора Сгравезанда. <…>

§ 11. В посещении музеев времени, труда и убытков я не жалел: егда-бо о некотором услышал, то тщился оный смотреть, и весьма мало обрящутся в Немецкой земле, Голландии, Франции и Англии, которые бы ваше императорское величество сами не видели, того ради за излишнее почитаю спецификацию делать, что аз в оных видел, такожде и невозможно оное так кратко совершить.

Однакожде теперь вкратцах объявлю, из чего оные состоять:

В Риге господина доктора Мартини кабинет, состоящий из разных натуралиев[36 - Натуралии (от лат. Naturalia) – природные артефакты, составлявшие собрания европейских кунсткамер.

], наипаче из петрефактис[37 - Петрефактис – артефакты из камня.] именующихся, однакожде ничего чрезъобычайное в оном обретается.

В Королевце имеет молодой доктор Гартманн умершаго отца своего янтарный кабинет, который почитать надлежит, понеже в оном начально всякия статьи янтаря обретаются, вторично – происхождение их аккуратно видеть можно.

В Данциге господина доктора Бреина музеум славен для удивительнаго собрания янтаря и солей и ради славной флоры Японии, которой часть в берлинском кунст-камере показывается.

Берлинский музеум почитается больше ради изрядных, зеркалами и резною работою украшенных покоев, нежели вещей, из которых оный состоит. Натуралиев весьма мало обретается и без порядку; начальнейшиябо вещи суть: чеканные серебряные и золотые сосуды, в Аугсбурге сделанные.

Зело такожде прославляют еленьи рога, которые из древа исходят, натурально-ли оное или нет, о том от прочих разсуждение требую.