Идеал воспитания дворянства в Европе. XVII–XIX века

Дело в том, что их программа ограничивалась пятью-шестью годами изучения гуманитарных наук, а именно латинской и греческой грамматики и риторики, которые преподавали на основе лучших трудов древних авторов[76 - Garin E. L’Educazione in Europa, 1400–1600, problemi e programmi. Bari, 1957 (1-е изд.). Dainville F. de. Les Jеsuites et l’еducation de la sociеtе fran?aise. La Naissance de l’humanisme moderne. Paris, 1940; Idem. L’еducation des Jеsuites, XVI

—XVIII

si?cles. Paris, 1978; Grafton A., Jardine L.

From humanism to the humanities. Cambridge (MA), 1986; Brockliss L. W. B. French Higher Education.]. В коллегиумах, предлагавших полный курс обучения, кроме этого преподавали философию, то есть логику, этику, физику и метафизику, на что уходило два дополнительных года; однако на протяжении большей части XVII века учителя философии были вынуждены следовать Аристотелю[77 - Преподавание идей Декарта было запрещено Людовиком XIV.]. Таким образом, живые языки, новая история и современная на тот момент наука не были частью программы обучения в коллегиумах, если не считать тех учеников, у которых были дополнительные частные наставники[78 - Bruter А. Coll?ge jеsuite // Comp?re M.-M. (Dir.). Les coll?ges fran?ais 16e–18e si?cles. Rеpertoire 3 – Paris. Paris, 2002. P. 359–396, особенно p. 389–391.]. Неудивительно, что Байе относился с глубоким презрением к тому образованию, которое давали коллегиумы. С его точки зрения, оно было неэффективно и не учитывало индивидуальные склонности и таланты учеников, не каждому из которых, как считал Байе, могли подойти действовавшие в коллегиуме правила[79 - Baillet A. Des enfans devenus celebres. P. 110.]. Более того, он называл учеников коллегиумов «галерными рабами», считая, что они тратят слишком много времени – семь или девять лет – на получение знаний, которые можно освоить гораздо быстрее[80 - Ibid. P. 170.]. Третьей причиной его негативного отношения к коллегиумам был запрет на использование там французского языка: «Таким образом, – писал он, – молодому французу не стоило надеяться, что ему будет позволено свободно изучать французский язык и учиться правильно говорить на нем»[81 - Baillet A. Des enfans devenus celebres. P. 77.]. В то же время Байе считал, что большинству домашних учителей доверять нельзя: он очень живо описывал, как недостойные люди обманчивыми речами соблазняют наивных родителей, чтобы те доверили им своих чад[82 - Ibid. P. 98–100.].