Карьера убийцы

Швы на ее синтетических чулках не перекашивались, начищенные туфли сверкали. Майра шла взглянуть на Диллона.

Она услышала о нем в день его появления в городе, но решила подождать, пока он не увидит всех женщин Платтсвилла. Теперь, сказала себе Майра, можно показать ему себя. Майра знала, что сегодня она неотразима. Мужчины поворачивали головы. Майра не сомневалась, что потрясет своим видом Диллона.

Она зашла в пустую лавку, стуча каблучками по деревянному полу. Нарочно остановилась в том месте, куда падал солнечный луч, проникавший в помещение через открытую дверь.

Она уже прибегала к этой уловке – тонкое платье было почти прозрачным и ничего не скрывало.

Диллон поднял голову.

– Я это уже все видел, – сказал он. – И не раз. Не загораживай свет.

Майра не пришла бы в такую ярость, если бы он ударил ее. Она невольно шагнула в тень и сказала:

– Это, по-вашему, остроумно?

Диллон пожевал табачную жвачку.

– Что тебе надо?

– Вы не слишком вежливый продавец, – сказала девушка.

 – Если вы дорожите своим местом, будьте полюбезнее с покупателями.

– Хватит трепаться, – сказал Диллон. – Я не желаю слушать болтовню девчонки, которой невтерпеж. Бери, что тебе надо, и отваливай.

Майра приблизилась к Диллону, собираясь ударить его по лицу. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не разреветься. Диллон перехватил ее руку.

– Не дури, – сказал он. – Это не кино.

Она замерла, с бессильной яростью глядя ему в глаза.

– Я пожалуюсь моему папе, – выговорила Майра.

Он отшвырнул ее руку; Майра отлетела на середину лавки.

– Говорю тебе, прикуси язык, – сказал Диллон.

– Негодяй! – закричала девушка. – Мой отец изобьет тебя за это!

На пороге, изумленно вытаращив глаза, появился Эйб.

– Что здесь происходит? – спросил он.

Майра повернулась:

– Вы сошли с ума, если держите здесь этого бродягу. Он меня оскорбил…

Диллон быстро вышел из-за прилавка. Схватив Майру, он толкнул ее в направлении двери, размахнулся и крепко шлепнул девушку по заду.

Она вылетела на улицу и убежала.

Эйб схватился за голову.

– Что вы натворили! – закричал он. – Это же дочь Батча Хогана. Он придет в ярость.

Диллон вернулся за прилавок.

– Ерунда, – сказал он. – Меня уже тошнит от этих стерв, которые приходят сюда посмотреть на меня. Возможно, теперь они оставят меня в покое на время.

Возмущенный Эйб забыл о страхе, который внушал ему Диллон.

– А как насчет моего бизнеса? – забормотал он.