Минутная слабость

О дорогой, ты думаешь, что…

– Вэл! Делай, как я говорю! Не трать время попусту!

Она попросила оператора не отключать ее от Нью-Йорка и связалась с Терреллом.

– У вас есть для меня новости? – спросила она начальника полиции. – Мой отец…

– Пока нет, миссис Барнетт.

Вэл уловила тревожные нотки в голосе Террелла.

– Мои люди ведут поиск, но здесь сложная местность. Я не могу выделить больше восьми человек. С наступлением темноты нам придется попросить подкрепления, а это чревато оглаской. Я сам собирался вам звонить.

Как мне поступить?

Вэл попыталась думать, затем неуверенно произнесла:

– Я вам перезвоню.

Она попросила телефонистку снова дать ей нью-йоркского абонента.

– Его еще не нашли, – сообщила Вэл отцу. – Я сказала начальнику полиции, что нам не нужна огласка. Если они не найдут Криса до наступления темноты, им придется вызвать подкрепление, но тогда о происшествии узнают репортеры.

– Пусть вызывает помощь, – сказал Треверс. – Передай ему: я рассчитываю на то, что к моему приезду Крис будет уже с тобой.

Я вылетаю немедленно. Не беспокойся, Вэл.

– Но, дорогой, ты же ужасно занят. Разве Ньютон…

– Мы теряем время! Я выхожу! Скажи этому полицейскому – пусть вызывает как можно большее подкрепление. Не выходи из номера. Пусть Дюлак займется газетчиками. Я все улажу. Да поможет нам Бог. – И он отключился.

Вэл снова позвонила Терреллу:

– Сюда едет мой отец. Вы попросите прислать подкрепление? Мы должны найти моего мужа сегодня вечером.

– Да, конечно, – сказал Террелл.

 – К сожалению, миссис Барнетт, нам еще не дали эфирное время. Наш сотрудник выступит по радио через полчаса. Я попрошу фермеров обыскать все их постройки. Мы проверим мотели, больницы и гостиницы. Придется подключить прессу.

– Да, – сказала Вэл и положила трубку.

Она уткнулась лицом в ладони и заплакала.

Стоявшие на камине часы, отделанные золотом и зеленой эмалью, пробили одиннадцать раз.

Вэл лежала в гостиной на диване возле раскрытого окна и смотрела на усыпанное звездами небо.

Ночь была темная, безлунная.

Ее отец сидел рядом в кресле; возле мистера Треверса на сервировочном столике стояли бутылки виски и содовой, в руке миллионера дымилась зажженная сигара.

За последние полчаса никто из них не проронил ни слова. Вэл удивили неожиданная деликатность приехавшего отца, его сочувственное отношение к ней. Меж ними возродились прежние близость и понимание, которые нарушились, когда Крис попал в лечебницу. Вэл немного расслабилась.