Найди его, а я разберусь

Но не Хелен же сейчас на другом конце провода? Не может же она быть настолько беспечной, чтобы звонить мне сюда?

Стараясь не выдать своего внезапного испуга, я протянул руку и взял у Джины трубку. Развернувшись к ней спиной, чтобы она не видела моего лица, я осторожно произнес:

– Алло? Кто говорит?

– Привет, Эд. – Это точно была Хелен. – Я знаю, что мне не следовало звонить тебе в редакцию, но я звонила на квартиру, а там уже никто не ответил.

Я хотел сказать, что она сошла с ума, коли звонит мне сюда.

Я хотел положить трубку, но понимал, что Джина непременно обратит на это внимание.

– В чем дело? – спросил я резко.

– Там кто-то тебя слышит?

– Да.

В довершение ко всему дверь открылась, и в кабинет вихрем ворвался Джек Максвелл.

– С ума сойти! Ты все еще здесь? – воскликнул он, увидев меня. – Я думал, ты уже вовсю катишь в Венецию.

Я замахал на него, чтобы он помолчал, и произнес в трубку:

– Могу я чем-то помочь?

– Да, пожалуйста. Ты не мог бы привезти мне светофильтр «Раттен» номер восемь для моей камеры? Оказалось, он нужен, а в Сорренто такого не продают.

– Конечно, – сказал я. – Я все сделаю.

– Спасибо, дорогой. Мне так не терпится увидеть тебя. Виды здесь просто ошеломительные.

Я боялся, что ее низкий, отчетливый голос достигнет ушей Максвелла. Он явно прислушивался к разговору. И я оборвал ее излияния.

– Я все устрою. Всего хорошего. – И я повесил трубку.

Максвелл вопросительно поглядел на меня.

– Ты всегда разговариваешь с дамами таким тоном? – поинтересовался он, пробегая глазами каблограммы на столе.

 – Несколько резковато, тебе не кажется?

Я старался не показать, как сильно перепугался, но понимал, что Джина смотрит на меня с недоумением, а когда я отошел от стола, Максвелл тоже уставился в мою сторону.

– Я заскочил узнать, нет ли для меня личных писем, – пояснил я Максвеллу и закурил сигарету, стараясь скрыть свое смятение. – Похоже, мне уже пора.

– Надо тебе научиться расслабляться, – посоветовал Максвелл.

 – Не будь ты серьезным репортером с безупречной репутацией, я бы заключил по твоему непроницаемому лицу, что у тебя на уме какое-то безобразие. Это так?

– Не говори ерунды! – ответил я, не в силах сдержать раздражение в голосе.

– Ого! Да ты сегодня как будто встал не с той ноги, а? Я же просто пошутил. – Я ничего не ответил, и он продолжил: – Ты на своей машине едешь?

– Нет. Я еду поездом.

– Но хотя бы не один? – спросил он, глядя на меня с хитрецой.