Не мой уровень

А Джеймисон играет по-умному, подумал он. Машина из проката. Он до сих пор воображает, что мне неизвестно, кто он такой.

Лукан торопливо подошел к машине.

– Доброе утро, сэр, – произнес он, открывая водительскую дверцу. – Добро пожаловать. Мы сможем спокойно поговорить у меня в номере, там нам никто не помешает.

– Мы будем говорить там, где я сочту нужным! – грубо отозвался Джеймисон. – Садитесь в машину!

– Но…

– Вы слышали, что я сказал?

Лукан обошел автомобиль и сел на пассажирское место рядом с Джеймисоном.

Джеймисон тронулся с места.

– Что ж, сэр, я…

– Молчите! – рявкнул Джеймисон. – Поговорим позже.

Господи, подумал Лукан, а этот сукин сын действительно крепкий орешек. Он вспомнил слова Сидни Драйсдейла: «Важная персона и чертовски опасен». Он ощутил, как вспотели ладони, и вытер их о брюки на коленях.

Джеймисон, по жесткому, непроницаемому лицу которого было невозможно что-либо прочесть, ехал по дороге, ведущей на пляж, потом свернул в узкий переулок, упиравшийся в широкую полосу песка, за которой начинались песчаные дюны и море.

Переулок заканчивался площадкой для разворота. Здесь Джеймисон остановился и вышел из машины. Оглядел пустынный пляж. Примерно в четверти мили от этого места песок был утрамбован, там люди загорали и купались в море. И с такого расстояния их голоса почти не доносились сюда.

Джеймисон кивнул и сел обратно в машину.

– Вот теперь поговорим. Что вам удалось сделать, Лукан?

Лукан снова вытер ладони о брюки на коленях.

– Я нашел человека, который выполнит работу, – сообщил он.

– Кто он такой, чем занимается? – требовательно спросил Джеймисон, обернувшись к Лукану и сверля его холодным, жестким взглядом.

– Его зовут Эрни Клинг. Он работает на мафию. И если цена подходящая, берет и частные заказы, – сказал Лукан. – Я спросил, свободен ли он сейчас, – он свободен.

Джеймисон задумался, барабаня пальцами по рулевому колесу, затем произнес:

– Где он живет?

– В Вашингтоне.

– Вы связывались с ним по телефону?

– Да, сэр, но я не упоминал никаких подробностей. Я лишь сказал, что назревает работа, и спросил, свободен ли он в ближайшие три недели. Он сказал, что свободен. Так что, если вы решите задействовать его, он готов.