Нет орхидей для мисс Блэндиш

– Привет, детка, это Фрэнки.

– Фрэнки! – ответила она резким голосом, так что ее услышали все в комнате. – Где тебя носит, ублюдок? Решил свалить? Думаешь, хорошо мне спалось одной прошлой ночью? Где ты? Чем занимался? Если изменил, убью!

Райли ухмыльнулся. Так приятно было снова слышать голос Анны.

– Тише, крошка, у меня тут дельце, да такое, какого еще не бывало, будем при деньгах! Теперь будешь ходить в мехах, дам тебе столько денег, что эта Хаттон покажется нищенкой. Короче, слушай, я у Джонни – по другую сторону от развилки Одинокого Дерева.

– Райли! – Голос Бэйли от страха срывался на визг. – Они едут! Две машины… Банда Гриссон.

Райли с грохотом бросил трубку на место и кинулся к окну.

Две машины подъехали к «линкольну». Из них вышло несколько человек, и все они направились к халупе. Райли узнал рослого здоровяка Эдди Шульца.

– Наверх и оставайся с ней, – сказал он Джонни, оборачиваясь. – Проследи, чтобы сидела тихо. Надо спугнуть этих пташек. Живо!

Он подтолкнул Джонни вверх по лестнице, и вместе они вошли в комнату мисс Блэндиш.

Та лежала на кровати и вскочила, когда они появились.

– Тут один парень, очень для тебя опасный, – сказал Райли, лицо его было потным от страха. – Если не хочешь попасть в беду, сиди тихо. Я попытаюсь надуть его, но, если он поймет, что ты здесь, можешь молиться – тебе уже ничего не поможет.

Ей стало не по себе не от его слов, а оттого, что у него побелело все вокруг рта и в глазах был неподдельный ужас.

5

Райли стоял на балкончике, глядя на группу мужчин внизу, в гостиной, которые, в свою очередь, смотрели на него.

Эдди был там – руки в карманах, черная шляпа надвинута на глаза. Флинн стоял слева, рук его тоже не было видно, взгляд холодный и настороженный. Воппи и Док Уильямс стояли у двери, оба курили.

Но все внимание Райли сосредоточилось на Слиме Гриссоне. Слим сидел на краю стола и тупо пялился на свои грязные ботинки. Он был высокий, тощий и бледный, полураскрытый вялый рот и отсутствующий стеклянный взгляд делали его похожим на идиота, но за этой дурацкой маской скрывался безжалостный, нечеловеческий дух.

Слим Гриссон начинал типично для патологического убийцы. Он никогда не любил учиться, не испытывал ни малейшего интереса к книгам, зато рано захотел денег. Он был садистом, и не раз его ловили, когда он мучил животных. К восемнадцати годам его потянуло убивать. К тому моменту его умственное развитие словно пошло в обратную сторону.