Лапа в бутылке

– Ты и твои чертовы бабы, – сердито проговорила Дана. – Ты когда-нибудь повзрослеешь?

– А мне в кайф таким, какой я есть. – Гарри погладил ее по руке. – Они ж ничего не значат для меня. И ты это знаешь.

– Может, вы двое уже свалите куда-нибудь и там покурлычете? А то я сейчас блевану, – глумливо прогундосил Тео.

– Я сейчас зашибу эту жирную мразь! – рассвирепел Гарри.

– В общем, займись девушкой, Гарри, – сказала миссис Френч, сердито глянув на Тео. – Без нее нам никак. Она нужна мне примерно через неделю.

Управишься?

– Э, погодите-ка. Я не говорил, что берусь за дело. Что я с этого буду иметь? И это должно быть убедительно, иначе я не согласен.

Миссис Френч ждала таких слов. Она взяла карандаш и придвинула к себе блокнот.

– Меха застрахованы на тридцать тысяч. Допустим, мы выручим за них… семнадцать? – Она вопросительно взглянула на Бернстайна.

– Нечего на меня смотреть, – резко бросил Бернстайн. – Я не скажу, сколько они стоят, пока не увижу их. В любом случае семнадцать слишком много.

Скорее десять, если они так хороши, как ты говоришь. Но сперва я должен увидеть товар, а уже потом разговаривать о цене.

– А еще там есть драгоценности, – продолжила миссис Френч, пропустив мимо ушей слова Бернстайна. Она принялась что-то быстро царапать в блокноте, в то время как остальные не сводили с нее глаз. – Гарри, твоя доля выйдет не менее восьми тысяч. Может, и больше.

– Вот это разговор! – воскликнул Гарри, глаза его загорелись. – За восемь-то тысяч…

– Да вы с ума сошли! – вскричал Бернстайн, его руки взметнулись над столом, как две испуганные летучие мыши.

 – Как можно давать такие обещания! Вы же хотите, чтобы я забрал товар? Тогда цену назначу я. Вы не можете говорить, что товар будет стоить столько-то или столько-то. Сначала я должен его увидеть.

– Сид, если ты не в состоянии сейчас назвать сумму, это сделает кто-нибудь другой, – беззлобно проговорила миссис Френч. – Ты не единственный скупщик краденого, кто хотел бы заполучить меха Уэсли.

Тео слегка ткнул локтем Бернстайна.

– Напялишь их поверх своей жилетки и прикинешь, как оно сидит, – сказал он и заржал.

Дождь плескал в окна и пузырящимися речушками бежал по водостокам. Одинокий полисмен, закутавшись в плащ с накидкой, шагал по Мейфэр-стрит, не подозревая о том, что в нескольких ярдах от него готовится ограбление. Его не интересовали кражи. Мысли его сейчас занимала рассада капусты, которую он высадил сегодня днем. «Как же кстати, – думал он, – этот дождь».