Очередь за саваном

Толстяк скривил верхнюю губу в почтительной улыбке.

– У нее что, проблемы?

– Когда она съехала? – спросил Конрад, прислонившись к дверному косяку.

– Понятия не имею, – сказал толстяк. – Утром была здесь. Ну, камень с души. Завтра все равно пришлось бы ее выгонять. А теперь можно не трудиться.

– Выгонять? Почему?

Тяжело дыша, толстяк покрутил пальцем в ухе:

– Да как обычно. Задолжала за три недели.

Конрад задумчиво потер шею:

– Что вам о ней известно? Когда она здесь поселилась?

– Месяц назад.

Сказала, что снимается в массовке. – Толстяк сгреб карты в кучку, взял в руки и принялся тасовать. – Приехала в Голливуд. Оказалось, что здешнее жилье ей не по карману. Милая девочка. Будь у меня дочка, я бы хотел, чтоб она была похожа на эту Коулман. Вежливая, симпатичная, воспитанная. Тихоня. – Он повел круглыми плечами. – Но денег нет. Похоже, все бабло достается наглецам. Я говорил, чтоб она ехала домой, но она не слушала. Пообещала, что завтра утром деньги у нее будут. Но, судя по всему, ничего не получилось.

– Судя по всему, да, – согласился Конрад. Внезапно на него накатила усталость. С какой стати безработной актрисе массовки приходить к Джун Арно? Разве что денег поклянчить. Наверное, охранник ее даже за ворота не пустил. Вряд ли эта девушка встречалась с Джун Арно.

Конрад взглянул на часы. Было начало первого.

– Что ж, спасибо. – Он не без труда оторвался от косяка. – Больше вопросов нет.

– У нее что, какие-то неприятности с законом? – спросил толстяк.

Конрад покачал головой:

– Насколько мне известно, никаких.

После затхлой атмосферы дома номер сто сорок пять ночной воздух казался прохладным и свежим. Конрад ехал домой. Бардин уверен, что убийца – Джордан. С какой стати ему, Конраду, беспокоиться? Завтра поговорит с окружным прокурором. Вот бы знать наверняка, что Морер и Джун были любовниками. Если так, был бы шанс, что за убийством стоит Морер.

Может, даже совершил его собственными руками.

«Да и черт с ним, с этим Морером! – думал Конрад, шагая к дому. – Вечно он у меня на уме, как дурь у наркомана».

Повернув ключ в замке, он вошел в маленькую прихожую.

В доме царила тишина.

Конрад прошел к спальне, открыл дверь и включил свет. У двуспальной кровати был несчастный и одинокий вид.

Значит, Джейни ушла и до сих пор не вернулась.

Конрад принялся раздеваться.