Очередь за саваном

Тебе известно, что она водила особую дружбу с Джеком Морером?

Оцепенев, Конрад обратился в слух.

– Нет. В смысле, особую?

– Так и знал, что ты сделаешь стойку, – усмехнулся Бардин. – Поклясться не могу, но много чего слышал. Сама Арно об этом не распространялась, но люди говорят, что они были любовниками.

– Хм. Было бы неплохо это проверить. Морер вполне мог выкинуть такой номер. Он парень безжалостный. Помнишь ту разборку, что он устроил пару лет назад? Когда семерых поставили к стенке и расстреляли из автоматов?

– Ну, не факт, что это дело рук Морера, – осторожно заметил Бардин.

– А чьих еще? Те ребята разминали мускулы на его территории. Кто выиграл от их смерти? Только Морер.

– Капитан не был столь уверен. Он решил, что Морера хочет подставить банда Джакоби.

– Ему известно, что я считаю это предположение абсурдным. Это был Морер. Не исключено, что и за нынешним убийством стоит именно он.

– Смотрю, ты неравнодушен к Мореру, – сказал Бардин, пожав плечами. – Наверное, душу готов продать, лишь бы упечь его за решетку.

– Не хочу я упекать его за решетку, – неожиданно свирепо сказал Конрад. – Я хочу отправить его на электрический стул. Слишком уж он засиделся на этом свете.

К двери патио подошел полисмен. Кашлянул и многозначительно потыкал пальцем за спину:

– Здесь мистер Фэдор, сэр.

Конрад и Бардин встали.

Гаррисон Фэдор, агент Джун Арно, стремительной упругой походкой вышел на мозаичный пол. Человек он был невысокий, худощавый, с пристальным жестким взглядом, хищным ртом и впалыми щеками.

– Рад вас видеть. Что тут произошло? Джун в порядке?

– Совсем наоборот, – тихо ответил Конрад. – Ее убили. Ее и всю прислугу.

Фэдор сглотнул. Лицо его вытянулось. Взяв себя в руки, он уселся в плетеное кресло.

– То есть она мертва?

– Мертвее некуда.

– Господи! – Сняв шляпу, Фэдор запустил пальцы в редеющие кудри. – Мертва, значит? Ну, черт возьми! Даже не верится.

Он посмотрел сперва на Бардина, потом на Конрада.

– Убили! – продолжил Фэдор после паузы. – Это будет настоящая сенсация! Уф! Даже не знаю, плакать или смеяться.

– То есть? – рыкнул Бардин, бросив на Фэдора тяжелый осуждающий взгляд.

Фэдор криво усмехнулся:

– Не понимаете? Это потому, что вам не довелось работать на нее пять нескончаемых лет. – Подавшись вперед, он ткнул указательным пальцем в сторону Бардина. – Уж поверьте, плакать я не стану.