Опасный пациент

Радниц повернулся к Ко-Ю:

– Сможешь снять?

– Да, сэр, но это займет время.

– Снимай.

Радниц сел на заднее сиденье машины. С трудом сдерживая гнев, он раскурил сигару. Здесь, на нейтральной полосе, эти тупые животные в меховых шапках имеют больше власти, чем он. Радниц включил свет и погрузился в изучение бумаг.

Пограничники стояли рядом с Ко-Ю, который возился с обогревателем. Двадцать минут спустя, когда ему удалось отвинтить крышку, из-под шлагбаума выехала машина, из которой выскочил запыхавшийся Дузенский.

Пограничники тут же разрешили Ко-Ю прикрутить крышку на место и удалились.

– Мне очень жаль, – сказал Дузенский. Исходивший от него запах пота заставил Радница глубже затянуться сигарой. – Это слишком важное дело, чтобы я мог вас просто отпустить. Пришлось задержать вашу машину. Мы согласны. Мы заплатим три с половиной миллиона долларов за декодированную формулу на тех условиях, что вы предлагаете.

Следующие пару минут Радниц, словно не услышав сказанного, продолжал изучать бумаги и делать пометки. Затем отложил их и поднял на Дузенского сверкавшие яростью стальные глаза.

– Вы заставили меня ждать на холоде час. Мое время стоит денег. Я не позволю коммунистам обращаться со мной таким образом. Теперь моя цена – четыре миллиона долларов. Звоните немедленно! Объясните, что цена выросла потому, что один безмозглый член вашей партии осмелился заставить меня ждать.

Напуганный яростным блеском глаз Радница, Дузенский попятился из машины. Он скрылся в одном из деревянных бараков. Радниц как ни в чем не бывало вернулся к бумагам. Ко-Ю тем временем собрал обогреватель. Через пятнадцать минут вернулся Дузенский. Он склонился над окном машины. Его лицо имело багровый оттенок и было покрыто капельками пота.

– Да… Ваше предложение принято, – сказал он упавшим голосом.

Радниц нажал кнопку, и электрический стеклоподъемник захлопнул стекло прямо перед носом Дузенского. Затем приказал Ко-Ю ехать в «Бристоль».

Как только «роллс-ройс», теперь уже без всяких задержек, подъехал ко второму шлагбауму, тот немедленно распахнулся, пропуская машину, которая тут же рванула вперед, в Западный Берлин.

Оказавшись в отеле, Радниц незамедлительно отправился в телеграфное бюро.