Перстень Борджиа

Рука Гарри под столом коснулась колена Тони, девушка сердито отдернула ногу.

– Мистер Эдвардс! Вы меня удивляете!

– Я сам себе удивляюсь, мисс Уайт.

Официант принес устрицы.

– Расскажи, что ты будешь делать? – Тони вытащила из раковины толстую устрицу. – Обожаю устрицы.

– Сущий пустяк. Отправлюсь в Наталь и покатаю на вертолете американскую журналистку, пока та будет фотографировать слонов и носорогов. Поездка займет три недели, и мне хорошо заплатят.

Тони замерла, не донеся вилку до рта, изучающе посмотрела на Гарри.

– Журналистка? Ты собираешься три недели летать над джунглями с женщиной?

– Ну и что? – Беззаботность сейчас не шла Гарри. – Не устраивай сцен. Уродина. Лет сорока пяти, с толстым, как у беременной, животом и из тех, кто при встрече хлопает тебя по плечу и сразу после еды начинает ковырять в зубах.

Тони по-прежнему изучала Эдвардса.

– Это ужасно!

– Конечно. Но за такие деньги можно возить и крокодила в юбке.

Тони кивнула, подцепила устрицу.

– Ты прав.

Наступило молчание. Официант убрал пустые раковины, поставил тарелки с бифштексами.

Гарри искоса взглянул на Тони: «Догадалась, что я вру?»

– Тони, дорогая, что тебя беспокоит?

Девушка сосредоточенно резала мясо.

– Здесь готовят лучшие в мире бифштексы.

– Отчего же… Вот в Гонконге…

– Не нужен мне твой Гонконг. Лучше скажи, сколько тебе отвалят за сопровождение крокодила?

– Три тысячи, – солгал Гарри.

– Неплохо. Значит, тебя не будет три недели?

Гарри кивнул.

Тони занялась бифштексом. Выражение ее глаз волновало Эдвардса.

– Я слышал, в Натале тьма туристов. Там интересно…

– Давай спокойно поедим. Я впервые здесь.

Гарри обиженно замолчал, Тони не спеша доела бифштекс.

– Какая муха тебя укусила? – начал Гарри, когда официант убрал тарелки. – У нас же сегодня праздник.

– Муха?.. Гарри, дорогой, меня давно интригует один вопрос: как поступать с любимым, который врет?

Они посмотрели друг на друга.

– Я привык, что женщины… неглупые… не замечают моей лжи.

Тони беспомощно развела руками:

– Поехали домой.

В такси она забилась в угол, подальше от Гарри.

– Беременный крокодил… красивая, не так ли?

Эдвардс вздохнул:

– Красивая. Ну и что?

Губы Тони дрогнули.

– Ты вернешься, Гарри?

– Послушай, Тони…

– Я спрашиваю, ты вернешься ко мне?

Гарри ответил не сразу, думая о рыжеволосой красавице.

– Не знаю.

– Спасибо за правду. – Тони придвинулась ближе.