Опаснее мужчины

– Рискну предположить, что вы повидали не так уж много продавцов, – сказал он, глядя мимо Джорджа, на компанию мужчин в другом углу бара.

– Ты о чем? – взвился Джордж. – В «Уорлд-уайд» никто не знает наших фокусов лучше, чем Робо.

Брант перевел равнодушный взгляд с компании мужчин на покрасневшее лицо Джорджа.

– Ваш Робинсон кормится со стада простофиль. Окучивает дураков, и ему это сходит с рук, – сказал он ровным тоном судьи, выносящего приговор.

Джордж был оскорблен в своих лучших чувствах.

– Но это же бизнес. Он и нас обучил. Само собой, мы платим ему небольшой процент. Мы не сумели бы ничего продать, если бы Робо не объяснил, куда идти и что говорить. Давай-ка полегче, старина.

– Что вы называете небольшим процентом? – На худом бледном лице Бранта появилось насмешливое выражение.

– Он же говорил тебе, разве нет?

– Я знаю, что он мне говорил. Но что он говорил вам? – Брант отбросил с лица длинную прядь волос.

Джордж опустил кружку на стойку. Пора осадить этого юнца.

– Робо получает десять процентов с наших продаж. Согласись, это справедливо. Каждый заказ приносит нам один фунт, и мы платим Робо два шиллинга. Не сказал бы, что он на нас наживается. – Он с тревогой взглянул на Бранта. – Он же нас обучил, раздал нам участки. Два шиллинга – не так уж и много. Разве я не прав?

Брант снова отбросил прядь с лица, нетерпеливо и раздраженно.

– С чего вы решили, что компания платит всего лишь фунт за заказ?

Джордж изумленно уставился на него, чувствуя, что стоит на пороге неприятного открытия и вот-вот услышит то, что совсем не хочет услышать.

– На что ты намекаешь? – взволнованно спросил он.

– За каждый заказ компания платит тридцать шиллингов. Вот почему ваш приятель Робинсон требует, чтобы все формы шли через него. Он забирает себе не только ваши два шиллинга, но и еще десять. Я не поленился позвонить в компанию и выяснить, сколько получу, если буду отправлять заказы прямиком в головной офис. Тридцать шиллингов.

Внезапно Джордж возненавидел этого юнца с соломенными волосами и отвратительным шрамом. Вот зачем он нагнетает? Джордж доверял Робинсону. Они прекрасно ладили. Робинсон назвал Джорджа своим лучшим продавцом, поручил ему ответственное дело. Всегда готов был подмаслить его лестью, успокоив задетое самолюбие. Джордж подумал о всех своих прошлых продажах, и ему стало нехорошо.

– Ого, – произнес он после долгой паузы. – Так вот, значит, оно как.