Плохие вести от куклы

Феннер пошел через комнату, и, когда проходил мимо коротышки, тот дал ему по затылку пистолетом. Феннер грохнулся на колени, закружилась голова, и он опустился на четвереньки. Кубинец пнул его тупоносым ботинком в шею, попав чуть ниже уха. Удар оказался очень сильным, и Феннер завалился набок.

Паула открыла рот, чтобы закричать, но тут другой кубинец ткнул ее пистолетом, и вместо крика она сдавленно вздохнула и у нее подкосились колени.

Кубинец подхватил девушку под мышки и удержал. Коротышка схватил ее платье за подол и стянул через голову, так что руки ее запутались.

Потом он обыскал ее, не стесняясь рвать одежду. Он не нашел того, что искал, и в припадке ярости ударил ее раскрытой ладонью. Второй кубинец швырнул Паулу на диван, а сам уселся на угол стола.

Коротышка быстро обыскал кабинет. Он не устраивал беспорядка и вообще явно был привычен к такой работе, потом вышел в приемную и там тоже все осмотрел.

Феннер слышал, как он ходит, но не мог заставить себя пошевелиться. Он попробовал встать, однако безуспешно.

Красная пелена ярости и боли висела у него перед глазами.

Лишь когда они ушли и захлопнули за собой дверь, он сумел оторваться от пола, оперся о стол и окинул кабинет безумным взглядом.

Паула сидела на диване, сжавшись в комок. Она высвободила голову из платья и плакала от ярости.

– Не смотри на меня, понял? Не смей!

Феннер удалился в приемную, оттуда – в небольшой санузел слева. Он набрал воды в раковину и тщательно вымыл лицо. Вода стала густо-красной.

Он прошел, чуть поувереннее, к стенному шкафу и нашел полбутылки виски и два стакана, налил, сделал большой глоток. Голова раскалывалась. Виски обжигал, но хотя бы помог собраться. Он плеснул немного во второй стакан и побрел обратно.

Паула привела себя в порядок и сложила разорванное белье в угол дивана. Она все еще тихо плакала.

Феннер поставил виски на край стола рядом с ней:

– Выпей, детка: тебе сейчас нужно.

Она посмотрела на него, потом на виски, протянула руку и схватила стакан.

Глаза ее горели на мертвенно-бледном лице. Она выплеснула виски в лицо Феннеру.

Феннер замер, достал заляпанный кровью носовой платок и вытер лицо. Паула закрыла лицо руками и по-настоящему разрыдалась. Феннер сел за стол, снял мокрый от виски воротник и бросил в мусорную корзину, потом тщательно вытер платком шею.

Так они просидели несколько минут, и тишину нарушали лишь всхлипы Паулы. Феннер чувствовал себя отвратительно. Затылок раскалывался.