Плоть орхидеи

Может быть больно.

– Не трогай! – закричал Рой, прикрываясь руками. – Опять боль – я не вынесу!

Стив подождал.

– Что ты с ней сделал? – спросил он, когда Рой немного успокоился.

– Да ничего! – Рой простонал. – Она хотела, чтобы я пришел. Сама так сказала. Она позволила, чтобы я ее поцеловал. Потом я не смог вырваться. Она сильная, как схватит меня за шею… Укусила в губы. Это был ад… глаза горели, как фонари. Я отбивался, а потом она вцепилась ногтями. Как тигр. Она ненормальная… дикий зверь.

– Она испугалась, – сказал Стив холодно.

 – Я же велел тебе оставить ее в покое.

– Если Салливаны сейчас явятся… Что мне делать? Стив! Ты ведь не дашь им меня убить? – Рой сел, порылся под подушкой. – Вот, возьми пистолет. Как увидишь, стреляй… Ты их ни с кем не спутаешь…

– Тише, – нетерпеливо сказал Стив. – Здесь ты в безопасности.

– Ты их не знаешь. Это профессиональные убийцы. Когда им нужно – все, из-под земли тебя достанут. Малыш Берни хорошо заплатил им. Они найдут меня.

Я знаю, что найдут.

– Но почему? Зачем им убивать тебя?

Рой схватил его за пиджак.

– Мы с Берни провернули большое ограбление банка. Я смылся с деньгами. Берни меня обманывал, и я решил поквитаться. Двадцать тысяч долларов, и я их припрятал, но Берни пошел к Салливанам. Он знал, что они найдут меня, и они таки найдут!

– Здесь – не найдут, – повторил Стив.

– Найдут. Держи пистолет наготове. Стреляй, как только увидишь… они как два черных ворона… вот как они выглядят… два ворона…

– Ляг.

Я смою кровь, – сказал Стив и заставил брата опуститься на подушку. – Лежи смирно.

Рой страшно закричал, когда влажная вата коснулась его глаз.

Два черных ворона.

Описание подходило Салливанам. Такая зловещая парочка в черных тесных плащах, мягких фетровых черных шляпах, черных брюках гармошкой и черных ботинках с острыми носами. Обе короткие толстые шеи были обмотаны черными шелковыми кашне.

Несколько лет назад они были звездами маленького бродячего цирка и объявляли их как «знаменитых братьев Салливан».

Но братьями они не были – на самом деле их звали Макс Гёза и Фрэнк Курт. Они метали ножи и проявляли чудеса меткости при стрельбе. В финале номера они бросали покрытые фосфором ножи в ассистентку, стоявшую на фоне покрытой черным бархатом доски. Сцена была погружена в темноту, и публика видела только летящие ножи, которые, вонзаясь в доску в дюйме от дрожащего тела девушки, постепенно обозначали фигуру.