Плоть орхидеи

Они так привыкли выходить на арену, что и сейчас двигались как один, короткими быстрыми шагами, размахивая руками с одинаковой амплитудой, словно тени друг друга. В черной одежде, с такой манерой двигаться, они тут же привлекли к себе внимание, и люди смотрели им вслед, чувствуя смутную тревогу, будто перед ними были призраки.

Работая в цирке, они представлялись как братья и потому старались выглядеть одинаково – эта привычка сохранилась и впоследствии. Они оба носили тонкие, как карандашная линия, усики и очень коротко стриглись.

Но на этом сходство заканчивалось. Макс был на пару дюймов ниже Фрэнка. У него было маленькое бледное лицо и плотно сжатые губы. Фрэнк был толстый и одутловатый, с крючковатым носом и вялым ртом, и каждый раз, собираясь что-то сказать, он облизывал губы. Глаза его обладали живостью стеклянных шариков.

Салливаны отодвинули два высоких стула у барной стойки и сели, положив руки в перчатках на прилавок.

Бармен окинул их взглядом, подумал, что это явно опасная парочка, но улыбнулся – не хватало еще нарываться на неприятности.

– Слушаю, джентльмены, – сказал он, вытирая прилавок перед ними.

– Два лимонада, – сказал Макс тихим высоким голосом.

Бармен бесстрастно обслужил их, но, когда он собрался отойти, Макс поманил его пальцем.

– Что у вас тут в городе творится? – спросил он, потягивая лимонад и глядя на бармена стеклянными глазами. – Расскажите. Мы не местные.

– Вот как раз сейчас суматоха поднялась. – Бармен явно был не против обсудить последние новости.

 – Завтра о нас будут писать газеты по всей стране. Только что от репортера слышал.

– А что случилось-то? – Макс удивленно вскинул бровь.

– Одна пациентка сбежала из больницы Гленвью, и оказалось, что это наследница шести миллионов баксов.

– И где эта самая больница?

– На холме, в пяти милях отсюда по дороге на Оуквилл. Дамочка укатила на грузовике, и грузовик, разбитый, нашли примерно в миле отсюда. Не исключено, что она убила шофера.

– А саму-то ее нашли? – спросил Фрэнк, пригубил лимонад и промокнул губы тыльной стороной перчатки.

– Кажется, нет. Все еще ищут. Утром здесь были копы. Никогда не видел столько копов сразу.

Глаза Макса загорелись.

– Откуда у чокнутой столько денег?

– От Джона Блэндиша, мясного короля. Может, помните историю с похищением? Так вот, это его внучка.

– Помню, – сказал Фрэнк. – Лет двадцать тому.

– Именно. Похититель и стал ее отцом. Больной на всю голову – и дочка такая же.