Как мы перестраивали советское образование и что из этого вышло

Заслуженный работник высшей школы РФ.

Заслуженный профессор Московского университета.

Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области образования (2010) за создание цикла трудов «Формирование установок толерантного поведения и профилактика рисков ксенофобии в системе общего образования».

Заведует кафедрой психологии личности в МГУ.

Директор Школы антропологии будущего Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

Профессор-исследователь в НИУ «Высшая школа экономики».

Учителя-новаторы (слева направо): Ш. Амонашвили, Л. Никитина, С. Соловейчик, С. Лысенкова, В. Матвеев (на втором плане), Б. Никитин, В. Шаталов, В. Караковский, И. Волков, А. Адамский, Г. Алешкина (один из организаторов), Е. Ильин

ЦИТАТА

Шалва Амонашвили:

– В горбачевские времена, когда пошла политика гласности, появилось больше свободы, демократии. Учителя стали чаще решаться на творческие деяния. По телевидению показывали новаторов – Шаталова, Волкова, Ильина, Лысенкову.

И меня тоже.

БИОГРАФИЯ

Шалва Александрович АМОНАШВИЛИ

Родился в Тифлисе (совр. Тбилиси) в 1931 году. Отец погиб на фронте.

Воспитывала мальчика мама.

Обучение в школе давалось ему нелегко: учителя считали его слабым учеником, двоечником. Многие его недолюбливали. Все изменилось, когда пришел «его» учитель. Как говорит Шалва Александрович, учитель, предназначенный человеку судьбой.

«У каждого, я убедился, предназначен в жизни один учитель.

Он обязательно придет. Будь это в первом классе или в одиннадцатом, это неважно. Вот пришла Варвара Вардиашвили и шепнула мне в ухо – мальчик, как быть, мои пятерки краснеют рядом с двойками? Она поставила первые пятерки двоечнику. Ради любви к этой учительнице, ради спасения этих пятерок я начал учиться. Вырвался даже в отличники, золотую медаль получил, заканчивая школу».

Шалва Амонашвили поступил в Тбилисский государственный университет на факультет востоковедения.

На втором курсе он начал работать пионервожатым.

«Я хотел стать журналистом или дипломатом. За год выучил персидский язык, но начал работать в школе, чтобы помочь семье. 24 рубля зарплата, мамина пенсия, и мы могли прожить. Еще стипендия.

Вот тогда я обнаружил – это был 1951 год, – что у меня другой жизни, оказывается, нет. Кроме вот того, что я хочу делать. Потом я стал учителем истории, учителем труда, учителем литературы».