Положите ее среди лилий

Дверь черного хода была распахнута, я осторожно заглянул в маленькую кухню. Подобного рода кухню и ждешь увидеть в доме, где хозяйничает девушка вроде Эвдоры Дрю. Похоже, уборку она делала не чаще чем раз в месяц. Повсюду – и в раковине, и на столе, и на стульях, и на полу – стояли грязные кастрюли, тарелки и чашки. Мусорное ведро было забито пустыми бутылками из-под виски и джина. Сковорода была полна пригоревшего жира, а из стока в раковине мне навстречу вылетели блестящие зеленые мухи. В воздухе висела чудесная смесь запахов гнили, грязи и скисшего молока.

Я прошел через кухню, открыл дверь и оглядел маленькую, неприбранную прихожую, из которой еще две двери вели в гостиную и столовую. Я крадучись подошел к правой двери, увидел еще больше мусора и пыли, еще больше беспорядка. Эвдоры тут не оказалось, не оказалось ее и в столовой. Оставались еще комнаты на верхнем этаже. Я тихо поднялся по лестнице, гадая, уж не в ванной ли она и не потому ли не открыла мне дверь? Но решил, что это маловероятно.

Эвдора нашлась в первой спальне. Крутой парень хорошо поработал, а она сделала все, чтобы себя защитить. Она лежала поперек неприбранной постели, широко раскинув ноги, блузка у нее была разорвана на спине. Вокруг шеи обмотан шарф в синюю и красную полоску – скорее всего, ее собственный.

Глаза блестели на посиневшем лице, язык в пене. Зрелище было совсем непривлекательное, и смерть пришла нелегко.

Я отвел взгляд и оглядел комнату. Все было на своих местах. Здесь было так же неопрятно и пыльно, как и в других комнатах, и пахло несвежим парфюмом.

Я тихо двинулся к двери, больше не глядя на постель, и вышел из комнаты в коридор. Я старался ни к чему не прикасаться, а спускаясь по лестнице, протер перила носовым платком. Вернувшись в вонючую, маленькую кухню, я толкнул сетчатую внутреннюю дверь, которая закачалась на знойном ветру, прошел по садовой дорожке и неторопливо двинулся в ту сторону, где меня ждала Паула.

Глава вторая

1

Капитан полиции Брендон сидел за своим рабочим столом и сердито смотрел на меня. Ему уже перевалило за пятьдесят, он был невысокий, склонный к полноте, с целой копной густых волос, белых, словно свежевыпавший снег, его глаза смотрели так же дружелюбно и выразительно, как пивная пробка.

Из нас составился любопытный квартет. Поодаль сидела Паула, строгая и невозмутимая.