Поверив этому, поверишь чему угодно

За высокими цветущими живыми изгородями и воротами под сенью развесистого дуба – они в три фута толщиной и утыканы гвоздями – прячутся где-то до сорока великолепных особняков, принадлежащих самым богатым людям Флориды.

Я остановил «плимут» перед постом охраны и дал пристально изучить себя охраннику в синей форме.

– По вызову мистера Дайера в резиденцию мистера Видаля, – сказал я. – Меня зовут Клей Бёрден. Мистер Дайер ждет меня.

– Водительские права, – сказал он.

Тщательно изучив, он вернул их мне и направился к телефону.

Прошло какое-то время, затем он нажал кнопку, шлагбаум поднялся, и охранник махнул мне рукой:

– Четвертые ворота налево.

Я проехал по широкой, посыпанной песком дороге, повернул налево и остановился перед массивными, в двенадцать футов высотой, воротами, которые открыл еще один охранник в синей форме.

– Прямо, мистер Бёрден, – сказал он. – Парковка номер четыре.

Я поехал по извилистой дороге, затененной пальмами, – с одной стороны была Тихая бухта, с другой – кусты олеандра.

Справа от меня открылся взору целый акр безукоризненного газона и цветников, пылающих всеми цветами радуги, затем я увидел дом, двухэтажное здание в испанском стиле, покрытое красными и розовыми бугенвиллеями. Вдоль всего дома тянулась лоджия, украшенная розовым коралловым камнем. Великолепное место: большое, внушительное и роскошное.

Я припарковался, как было сказано, на стоянке номер четыре. С одной стороны от меня стоял «роллс-корниш», а с другой – «ламборгини-эспада».

Рядом с их сверкающими обводами мой «плимут» выглядел жалко.

Темнокожий лакей, в белых льняных брюках и кроваво-красном пиджаке, вышел из тени и осклабился:

– Мистер Бёрден?

Я кивнул.

– Сюда, пожалуйста.

Он повел меня по тропинке, огороженной с обеих сторон кустами красной азалии, – они двумя яркими лентами протянулись до длинного приземистого здания из белого дерева. Лакей толкнул дверь, посторонился и сказал:

– Третья дверь, пожалуйста. Я доложу мистеру Дайеру.

Я вошел в просторное помещение с большим овальным столом в центре, на котором лежали журналы.

Там в больших креслах сидели восемь мужчин, толстых и худых, средних лет и пожилых, с портфелями на коленях – все в деловых костюмах. Они разом глянули на меня, словно подозревая во мне опасного конкурента, и отвернулись, когда я сел.

Все мы сидели молча. Через пять минут голос женщины сказал по встроенному в стену динамику:

– Мистер Хеджер, пожалуйста. Пятая комната.