Поймать тигра за хвост

Кен продолжил подниматься. На последнем этаже он остановился. Преодолевая последние ступеньки, Кен слушал, не пойдет ли толстяк вниз. Но так ничего и не услышал.

Он осторожно выглянул из-за перил.

Толстяк неподвижно стоял на четвертом этаже и смотрел вверх. Их взгляды встретились, и толстяк улыбнулся – любопытной, хитрой, всезнающей улыбкой. Кену стало не по себе. Пекинес тоже поднял плоскую черную мордочку. На ней читалось полное равнодушие.

Отскочив от перил, Кен повернулся и взглянул на зеленую дверь в глубине лестничной клетки.

Сердце его тяжело стучало, и он понял, что вконец разнервничался. Встреча на лестнице потрясла его до глубины души.

Не будь он уверен, что толстяк все еще стоит на площадке четвертого этажа, развернулся бы и пулей умчался из этого дома. Однако встречаться с ним снова – это уже слишком.

Проклиная себя за безрассудство, Кен робко нажал на кнопку звонка.

II

Дверь открылась почти сразу.

На Кена весело смотрела красивая брюнетка. Навскидку ей можно было дать года двадцать три.

Ну, двадцать четыре. Волосы, прихваченные резинкой на уровне плеч, были черны как смоль. Широко расставленные голубые глаза, многообещающие пухлые алые губы, дружелюбная улыбка. Кен почувствовал, что нервы его приходят в порядок. На девушке было светло-голубое летнее платье. Под тканью проступали очертания фигуры – такой, что сердце Кена гулко ухнуло.

– Привет, – сказала девушка, отступая в сторону. – Давай заходи.

Кен перехватил ее быстрый пытливый взгляд.

Судя по всему, девушка осталась довольна увиденным и одарила Кена еще одной ослепительной улыбкой, когда он, стесняясь, входил в просторную гостиную.

Напротив пустого камина стоял огромный кожаный диван. Три мягких кресла, радиола, телевизор, внушительных размеров бар из каштанового дерева и обеденный стол у эркерного окна довершали обстановку.

На столе, крышке радиолы и каминной полке стояли вазы с цветами.

Закрыв входную дверь, девушка подошла к бару, нарочно виляя бедрами.

Оглянулась, чтобы оценить реакцию Кена.

Тот определенно не остался равнодушным. Формы у нее были роскошные.

– Будь как дома, – сказала она. – Садись, расслабься. Не нужно скромничать или бояться меня. Я совершенно безобидное существо.

– Я не боюсь. – Кен проникся к ней симпатией. – Просто не привык.

Она рассмеялась:

– Уж надеюсь. – И наскоро приготовила два виски с содовой. – Такому славному парню не следует привыкать к девицам вроде меня.