Поймать тигра за хвост

Секунду он не мог прийти в себя, а потом понял: должно быть, выбило пробки. Пошарив в воздухе рукой, он нащупал стол, поставил стакан и крикнул:

– Фэй! Где электрощиток? Я починю.

Ему показалось, что скрипнула, тихонько открываясь, дверь.

– У тебя есть фонарик? – спросил он.

И снова тишина. По спине пробежал холодок.

– Фэй? Ты слышишь?

Ни звука. Но Кен чувствовал: в комнате кто-то есть. Он пошарил в кармане в поисках зажигалки. Рядом скрипнула половица.

Испуганно отшатнувшись, он врезался в стол.

– Фэй! Что за шутки? – хрипло спросил Кен.

Раздался звук шагов. Кто-то сдвинул кресло. Волоски на шее Кена встали дыбом.

Наконец он вытащил зажигалку. Та, выскользнув из дрожащей руки, упала на пол.

Нагнувшись за ней, он услышал щелчок замка. Скрипнула дверь.

Повернулся к выходу, всматриваясь в непроницаемую тьму. И ничего не увидел.

Вздрогнул, когда дверь захлопнулась, и отчетливо услышал, как кто-то бежит вниз по лестнице.

– Фэй!

Теперь он испугался по-настоящему.

Нащупал зажигалку, чиркнул колесиком.

Крошечного язычка пламени хватило, чтобы увидеть: в комнате никого нет.

Кто выбежал из квартиры: Фэй или неизвестный гость?

– Фэй!

Ответом ему была жуткая тишина. Кена охватила паника.

Прикрыв пламя ладонью, он медленно подошел к спальне.

– Ты там, Фэй?

Кен поднял зажигалку над головой. Бензин заканчивался. Через несколько секунд пламя потухнет.

Шагнув вперед, он заглянул в темную комнату.

На кровати, закинув руки за голову, лежала Фэй. Кровавый ручеек брал начало над грудью и сбегал по ребрам в лужицу на полу.

Кен смотрел на кровать и не мог пошевелиться. Он был словно парализован.

Наконец мерцающий огонек зажигалки погас.

Глава третья

I

Зигзагом сверкнула молния. На мгновение комнату залило ярким сине-белым светом. От грома задребезжали стекла.

Кен успел заметить фонарик на столе.

Луч жесткого света упал на кровать, где лежала Фэй.

Кен склонился над ней, заглянул в полуоткрытые пустые глаза. Из иссиня-черного отверстия над левой грудью сочилась кровь, теперь уже тонкой струйкой. Шевельнув губами, Фэй выгнула спину в мышечном спазме и сжала кулаки – так крепко, что побелели костяшки пальцев.

– Господи, Фэй! – выдохнул Кен.

Приоткрытые глаза ее наполнились ужасом и тут же закатились. Мышцы расслабились.