Магия Бессмертия. Неизданное 13. Новый Мир

На самом деле все не совсем так – бывают «реальные сны», которые сложно отличить от реальности – в них все проработано до деталей. Но и в таких мирах мы нередко переживаем те же сюжеты, с которыми сталкивались во время бодрствования. А это безусловно акт творения. Можно сказать так – сон это что-то вроде оболочки какой-то компьютерной игры, которая может быть проработана с разной степенью детализации. Но конкретный «игровой сюжет» мы создаем сами – вернее, он создается на основании тех впечатлений, которые мы получили.

Второй понятный пример – состояние гипноза. Он даже точнее – мы можем творить миры, материализуя любое слово гипнотизера. Можем создать гору и побывать на вершине Эвереста, можем попасть на берег океана и так далее. То есть мы не отображаем мир, а создаем его – образы нашего сознания проецируются через глаза во внешнее пространство, наполняются заключенной в них Силой творения и материализуются. При групповом гипнозе они могут материализоваться в буквальном смысле слова.

Состояние сновидения и состояние гипноза – в них есть общее – исчезновение нашего «я».

Прежде чем погрузиться в сон, надо пройти через состояние «сна без сновидений», в котором наше «я» полностью отсутствует. Остаются вибрации Индивидуальности, связанные с энергией впечатлений, с нашим Узором Жизни – то есть осознанность не исчезает, а переходит на другой уровень. Но наше «я» исчезает полностью, оно пробуждается только когда мы попадаем в какой-то сон. И тогда мы вновь оказываемся во власти происходящего – само сновидение появляется не случайно, мир, в котором мы окажемся, выбирает что-то существующее в нас. Но как только «я» появляется, все чудеса исчезают – мы уже не можем менять мир сновидений, можем только подчиняться ему.

С гипнозом то же самое – здесь исчезает главное – способность действовать произвольно. Загипнотизированный человек может увидеть что угодно, но лишь то, что скажет ему гипнотизер. Именно слова гипнотизера становятся для него главной точкой опоры – что с одной стороны позволяет ему менять видимую реальность.

Но с другой делает полностью беспомощным.

В обоих случаях мы отказываемся от главного инструмента, который, как нам кажется, у нас есть – от нашего «Я». Поэтому, когда мы прикасаемся к возможности творить мира, это оказывается некому сделать. Потому, что в нашем «Я» есть «врожденный дефект».

«Я» пробуждается на границе внутреннего и внешнего, в тот момент, когда мы отделяем себя от мира.