Реквием блондинке

 – Почему она так ненавидит Вульфа? Чем он перед ней провинился?

– Да его почти все терпеть не могут. Особенно те, кому довелось на него работать. – Макартур с тревогой глянул на дверь. – Но скоро вы сами все узнаете.

Женщина вернулась. С ней пришел коренастый мужчина лет сорока, весь такой крутой и самоуверенный.

– Это про него ты говорила? – спросил он, обращаясь к миссис Макартур.

– Да. – В голосе ее слышалось ликование, и я начал заводиться.

Мужчина подошел ко мне.

– Давай-ка на выход, и с концами, – произнес он, ткнув меня пальцем в грудь.

 – Нам тут такие гаденыши, как ты, не нужны. Ишь, шпион выискался.

Я взял его за палец и слегка дернул. Этому трюку меня научил приятель, какое-то время проживший в Китае. Взвыв от боли, мужчина рухнул на колени.

– Ну что ты как баба? – усмехнулся я, помогая ему подняться. – Шуток не понимаешь?

Он упал в кресло, не переставая поскуливать над своей рукой.

– Вы все не в своем уме. – Я направился к двери. – Разве непонятно, что время не ждет? Если дадите «добро», я смогу найти девушку.

Дело, конечно, ваше. Но она пропала уже четыре недели назад. И пока что поиски не сдвинулись с мертвой точки. Если вас это устраивает – что ж, так тому и быть. Не найду ее, найду остальных. Но к тому времени искать вашу дочь уже не будет смысла. Вы пораскиньте мозгами. Я остановился в «Истерн-отеле». Если нужна помощь, приходите. Или не приходите. Дело хозяйское.

Не дожидаясь их реакции, я вышел из комнаты и тихонько закрыл за собой дверь.

Редакция «Кранвиль газетт» располагалась на пятом этаже ветхого строения.

С одной стороны его подпирал драгстор, а с другой – огромный универмаг уцененных товаров. В маленьком темном фойе было грязно. Пахло застарелым по?том и табачным дымом. Лифт не работал, и мне пришлось подниматься на четвертый этаж пешком.

Побродив по этажу, я оказался перед нужной дверью. На витражном стекле была черная облупившаяся надпись: «Кранвиль газетт».

Повернув ручку, я вошел в узенькую комнатку с двумя окнами, обшарпанным столом с пишущей машинкой, лысым ковром и парой шкафов-картотек.

У окна стояла женщина: сорокалетняя, тощая и неряшливая. Повернувшись, она без особенного интереса взглянула на меня – с таким лицом, будто глотнула уксуса.

– Редактор у себя? – Я коснулся шляпы, стараясь показать, что рад встрече больше, чем она.

– Как вас представить? – По ее тону я понял, что посетители к редактору заходят нечасто.

– Моя фамилия Спивак, – сказал я.