Шоковая терапия

Хотел узнать, не поделитесь ли вы списком клиентов. Тогда мне не придется впустую обивать пороги. Понимаю, что бесплатно вы с ним не расстанетесь. Предлагаю четверть комиссионных от всех моих продаж.

В тот момент у меня не было настроения обсуждать дела, но я сразу сообразил, что предложение выгодное. Я же не дурак, в конце концов.

– А что за страховку вы продаете? – спросил я.

– Обычную: на сам телевизор, все ремонтные работы и запчасти. Мне понадобятся только имена и адреса ваших клиентов.

– Ну ладно. Записная книжка в грузовичке.

Я вам ее одолжу. Как сделаете копию, занесите книжку шерифу, а я заберу, когда буду в поселке.

Лоусон сказал, что так и поступит.

Разыскивая записную книжку, я заметил:

– Не знал, что «Нэшнл фиделити» страхует телевизоры. Всегда думал, что вы занимаетесь только страхованием жизни.

– Мы предлагаем все виды страхования. Разумеется, страхование жизни – основное направление нашего бизнеса.

Я выдал ему записную книжку, пожал руку и поехал к себе в хижину.

Все нужные детали были при мне, и после обеда я начал работу над суперкомбайном для Дилейни.

На то были две причины. Раньше мне не доводилось собирать подобный аппарат, и справиться с такой задачей было для меня делом чести. И, что гораздо важнее, я инстинктивно понимал, что Гильда говорила совершенно серьезно. Суперкомбайн – это повод снова отправиться на озеро Голубой Сойки и провести там некоторое время, сославшись на установку и настройку. Тогда я смогу увидеть Гильду.

Итак, я трудился над аппаратом, то и дело поглядывая на телефон.

Тот молчал. Я ждал, что Гильда передумает, и мне было не лучше, чем любому безнадежно влюбленному мужчине. С одной стороны, не переставая думаешь о возлюбленной, а с другой – понимаешь, что тебе ее не видать.

За работой я все яснее осознавал, что между мной и Гильдой стоит только одно: пожилой человек, прикованный к инвалидной коляске. Беспомощный калека, который в тягость и себе самому, и окружающим.

2

На следующий день я поехал в Лос-Анджелес за корпусом для суперкомбайна Дилейни.

Объяснил столяру, как распилить древесину, и он пообещал, что через час все будет готово.

Чтобы убить этот час, я шлялся по улицам, разглядывая витрины. В ювелирном я обратил внимание на серебряную пудреницу с голубым узором, цветом точь-в-точь как глаза Гильды.

Я вошел в магазин, купил пудреницу и сказал продавцу выгравировать имя Гильды на внутренней стороне крышки. Он тут же выполнил мою просьбу.