Шутки в сторону

Он закрылся в кабине и набрал номер «Алло, Париж».

После долгой паузы раздались гудки.

Гирланд прислонился к стене, изучая за стеклянной дверцей слабоосвещенный холл.

Мужской голос на другом конце провода сказал:

– Да?

– Мадам Фуше у вас? – бегло по-французски спросил Гирланд.

До него доносились резкие звуки танцевальной музыки и тяжелые удары барабанов.

Мужчина уточнил:

– Кто ее спрашивает?

– Если мадам там, то она ждет меня.

– Подождите, пожалуйста.

Гирланд ждал, прислушиваясь к звукам барабанов.

Пауза была долгой. Раздался визгливый смех девчонки наверху в баре, и Гирланд кисло поморщился: «Женщины!»

Где женщины, там проблемы. Он подумал о длинноногой блондинке. Впрочем, если бы она оказалась у него в постели, это оправдало бы любые осложнения. Он вспомнил слова бедолаги Россланда: «Ты не можешь без женщин? Я серьезно, ты слишком много думаешь о женщинах».

Гирланд вытер шею носовым платком. В кабине было жарко.

Он пожал плечами. Россланд убит.

Теперь это были слова покойного. Но возможно, он был прав.

Гирланд подумал, что всегда был легкой добычей для женщин.

Он снова вспомнил о пышногрудой Тессе в свитере с надписью «Нью-Йорк геральд трибьюн».

Мужской голос в телефонной трубке произнес:

– Мадам Фуше здесь. Она вас ждет.

Гирланд грустно улыбнулся. Смертельные враги его тоже ждали.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал он. – Не могли бы вы…

Он осекся, увидев, как вдоль противоположной стены движется чья-то тень.

Он положил трубку и опустился на колени, скрывшись за деревянной частью дверцы. Его левая рука потянулась к дверной ручке, правая – к пистолету.

Он затаил дыхание, почувствовав себя в ловушке. Тот, снаружи, мог просто распахнуть дверь и пристрелить его. Затем Гирланд понял, что звук выстрела вызовет панику наверху, и тогда двадцать или тридцать битников из бара рванутся к узкой лестнице. Ни один бандит не проскочит такое препятствие. Его пальцы до боли сжимали рукоятку пистолета.

Затем он услышал слив воды в туалете, потом захлопнулась дверь и наступила тишина.

Он оставался на коленях, прислушиваясь. Только голоса битников наверху. Очень осторожно, с пистолетом наготове, Гирланд открыл дверь телефонной кабины. Осмотрел тускло освещенный холл. Медленно поднялся, чувствуя, что вспотел. Вышел и оглянулся. Затем глубоко вздохнул.

«Ты становишься таким же уязвимым, как Россланд, – сказал он себе с отвращением.